— Да какой он артист, — отозвалась одна, — студент он театрального училища.
— У Люськи Кашиной на третьем этаже живет, — поддержала разговор вторая. — Люська мать-одиночка, нагуляла где-то мальца, вот и пустила Мишку к себе. Хоть и младше ее на десять лет, а все мужик в доме.
— Да какой он мужик! — возмутилась первая. — Вертопрах и балбес!
— Лучше такой, чем никакого…
Дослушивать спор, лучше такой или хуже, Оксана не стала. Она узнала все, что хотела.
Вечером на квартире у Николая состоялся совет. Приехал узнать новости водитель Иван Сергеевич. К информации о том, что личность человека с фоторобота установлена, он отнесся скептически.
— Внешнее сходство еще не доказательство вины, — объяснил он, — для следствия нужно что-то более существенное.
— А пиджак, пиджак Андрея, это существенно?! — напирал Николай.
— По крайней мере, нам есть с чем в милицию идти, — убеждала друзей Оксана. — Адрес Галкина мы знаем, пиджак на нем видели. Надо все следователю рассказать, пусть милиция этим артистом занимается, а Андрея отпустят.
Марина с сомнением покачала головой.
— Такой пиджак, конечно, купить не просто, но как доказать, что это вещь Андрея? На нем есть какие-нибудь метки, для химчистки, например? Или отметины, где-то порван был и зашит?
— Нет, — вздохнула Оксана, — пиджак почти новый, Андрей его редко надевал и очень берег, в химчистку мы его не сдавали.
— Это плохо, Галкин будет утверждать, что пиджак он купил на барахолке, участие в убийствах отрицать, и предъявить ему нечего.
— Да, улик против артиста недостаточно, — поддержал Марину водитель, — вот если бы у нас было его признание…
— Значит, нам надо артиста брать! — отрезал Неодинокий.
Все посмотрели на Николая Сергеевича.
— Дело это, конечно, противозаконное, но другого варианта нет, — подумав, сказал тот. — У меня есть машина и домик за городом.
— Отлично, — обрадовался Коля, — возьмем артиста за жабры, пусть признание пишет!
Глава 22
Алиби — нахождение лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, на момент совершения противоправного деяния в другом месте.
Лейтенанта Семена Курочкина всего три месяца назад перевели из участковых в уголовный розыск, предупредив, что могут и обратно вернуть, если не проявит себя должным образом. Как именно он может себя проявить, Семен не очень понимал. На задержание вооруженных бандитов его не посылали, запутанных дел раскрывать не поручали. Все какая-то рутина и мелочевка: опросить соседей, обзвонить больницы, взять справку в адресном бюро, съездить в морг за протоколом… И вот, наконец, первое серьезное поручение — проверить алиби гражданина Сергеева, задержанного по подозрению в убийствах молодых женщин, совершенных с особой жестокостью. Убийства эти весь город взбудоражили. Курочкин даже с невестой своей из-за них поссорился. Пристала прямо с ножом к горлу, расскажи да расскажи. А что он рассказать может? И не знает ничего толком, даже если бы знал, рассказывать права не имеет, служебная тайна. Вот Ленка и обиделась, надулась как индюк, два дня не разговаривала. Потом простила все-таки. А дело маньяка, между прочим, на контроле обкома партии! По нему даже из Москвы, из Главного управления, «важняка» прислали. Тут не только себя проявить, можно и «старлея» досрочно получить.
И Семен старался. Сначала поехал на скорую помощь. Подозреваемый уверяет, что во время убийства был на подстанции и никуда не отлучался. Курочкин опросил дежурного старшего врача и сотрудников диспетчерской. Убийство произошло в период с пяти до семи часов утра. Бригада Сергеева — он сам, водитель и фельдшер, его жена, студентка медицинского института, — вернулась после вызова в четыре пятнадцать. Старший врач и диспетчеры это подтвердили. Водитель отправился отдыхать, а Сергеев с женой пошли в шестой кабинет на втором этаже, от которого у Сергеева имеется собственный ключ, поскольку это его служебный кабинет по занимаемой должности заведующего неврологическим отделением. Со слов доктора, в кабинете он с женой находился до семи часов тридцати пяти минут, пока не поступил следующий вызов. Никуда не выходил, проверял истории болезни и печатал автореферат кандидатской диссертации. Его жена готовилась к зачету по хирургии. В течение трех часов двадцати минут Сергеева никто, кроме жены, не видел и подтвердить его нахождение в кабинете не может. Времени вполне достаточно, чтобы быстрым шагом дойти до нужного адреса, убить очередную жертву и вернуться. Если на колесах, то даже с запасом. Сергеев мог взять машину скорой помощи, автомобилем он управлять умеет.