Вторая береза росла на краю неглубокого овражка, и снег около нее еще не полностью растаял. Поэтому Федор Осипович шел медленно, мелкими шажками, чтобы в яму не угодить. Смотрел, выбирая дорогу, под ноги, а когда случайно бросил взгляд в овражек, понял, что сбор сока на сегодня отменяется. Потому как из прикрытого ветками холмика на дне овражка торчали ноги в мужских ботинках. Мертвяков Федор Осипович не боялся — навидался за годы службы, поэтому осторожно спустился по склону. Сначала думал, что «подснежник», но когда откинул ветки, увидел, что труп совсем свежий. Молодой парень, хорошо одетый, в очках. Одно стекло треснуло. Одежда городская, в лесу такую не носят. Явно не за соком приходил. И не оступился, не сломал шею. Горло перерезано от уха до уха чем-то острым, края ровные. Крови почти нет, значит, не здесь зарезали горемыку.
Мелькнула у Федора Осиповича мыслишка оставить все как есть, забрать банку и уехать подобру-поздорову. Но не позволили въевшиеся за годы службы рефлексы. Карданцев сноровисто обыскал убитого, нашел ключи, видимо, от квартиры и удостоверение на имя Сергеева Андрея Леонидовича, заведующего отделением скорой медицинской помощи.
Глава 36
У меня для тебя две новости: одна хорошая, другая плохая. С какой начать?
После неудачи с похищением Галкина расследование зашло в тупик. Оксана думала, что ее задержание и конвоирование на допрос в управление милиции как-то связаны с исчезновением артиста. Но противный капитан про Галкина даже не упомянул, а Оксана так была возмущена происходящим, что плохо соображала и про двойника Андрея ничего не рассказала. А может, и к лучшему, что не рассказала: еще неизвестно, как бы капитан это повернул.
После неудачной засады у театра они всей командой поехали к Николаю и до глубокой ночи обсуждали, думали, что делать дальше, но так ни к чему и не пришли. Жалко, что нельзя с Андреем посоветоваться, он бы что-нибудь придумал.
После ареста мужа друзья забрали Оксану к себе. Она не возражала, ночевать одной в пустой комнате, в которой бесцеремонно похозяйничали чужие люди во время обыска, было неприятно. Но каждый день она заезжала в общежитие — проверить, не вернулся ли Андрей. Никакой информации о ходе официального следствия у Оксаны не было, свиданий с мужем ей не разрешили. Первые дни Оксана была уверена: вот-вот все разрешится, в милиции разберутся и Андрея отпустят. Но после устроенного капитаном допроса она совсем упала духом. Никто ни в чем разбираться не собирается. Больше всего хотелось лечь, свернуться калачиком, укрыться с головой одеялом и лежать так, пока все не кончится, хоть до самой смерти. Но нельзя, Андрей так никогда бы не поступил, ее бы не бросил, боролся бы до конца. И она будет бороться, только пока не знает как.
После института Оксана опять поехала в общежитие. Сегодня у нее появилось предчувствие — что-то произойдет. Она не могла понять — плохое или хорошее, но непременно должно случиться. Андрей всегда верил в ее предчувствия, даже ласково называл зеленоглазой ведьмочкой.
Дежурившая на проходной Мария Ивановна как-то странно посмотрела на Оксану и буркнула:
— Твой заходил.
— Андрей?! Он дома?
Вахтерша не удостоила Оксану ответом, но девушка его и не ждала. Побежала вверх по лестнице, игнорируя лифт и перепрыгивая через ступени. На шестом этаже сердце готово было выпрыгнуть из груди. Оксана влетела в общий блок, дернула дверь своей комнаты. Та оказалась запертой. Пока рылась в сумочке, ища ключи, открылась соседняя дверь, вышел сосед Анатолий Игоревич.
— Андрей ушел, — сообщил он.
— Его отпустили? Он приходил? Ушел? Куда, зачем?
Сосед подтвердил, что Андрея отпустили, он заходил, но ненадолго. Сильно нервничал и куда-то торопился.
Оксана отыскала наконец ключи, дрожащей рукой отперла замок, зашла в комнату. Андрея не было. По оставленной в ванне грязной одежде и кружке на столе Оксана поняла, что муж переоделся и выпил кофе. Потом куда-то ушел. В магазин? К Николаю? На скорую? И почему нервничал?
В растерянности Оксана присела к столу, соображая, что теперь делать, где искать мужа. Как плохо, что нет телефона — ни позвонить, ни посоветоваться. Оксана поняла, что не может оставаться на месте, хотелось немедленно встать, куда-то бежать. Девушка не могла понять, что ее так беспокоит. Андрея отпустили, и это очень хорошая новость. Она ждала сегодня новостей. Почему же так тревожно на душе?