— На словах передать сможешь?
— Смогу, если ваш Черкас в сознании.
Бандиты расхохотались.
— Ты, лепило, Черкаса не знаешь! Он даже в гробу в сознании будет…
Замызганный «жигуленок» лихо развернулся у входа в приемный покой больницы скорой медицинской помощи. Андрей вышел и с наслаждением расправил плечи. В машине он сидел на заднем сиденье, зажатый между Гвоздем и бандитом по кличке Бульдозер. Габариты последнего вполне соответствовали кличке, поэтому Андрей не мог ни пошевелиться, ни вдохнуть полной грудью. Главный бандит, правая рука Черкаса, которого другие уважительно звали Чистый, сидел рядом с водителем. Он протянул Андрею откуда-то взявшийся белый халат.
— Черкасу скажешь: Череп откинулся. Запомнил? Повтори.
Андрей послушно повторил.
— Хорошо, скажешь, что Чистый указивок ждет.
Халат оказался коротковатым и широким в плечах, но в целом Андрей в нем выглядел вполне пристойно. В приемнике Сергеев подошел к знакомому дежурному доктору, спросил, где лежит поступивший вчера по скорой пациент Пузиков. Такая вот несолидная гражданская фамилия оказалась у грозного Черкаса. Доктор просмотрел журнал.
— В гастроэнтерологии, триста вторая палата.
Андрей поднялся на третий этаж. Знакомые больничные коридоры, приветливо здоровающиеся врачи и медсестры, даже неповторимый больничный запах — смесь слегка подгоревшей каши, кислых щей и хлорки — подействовали успокаивающе. Андрей только сейчас понял, в каком нервном напряжении он находился все последние дни.
Заведующий отделением гастроэнтерологии просматривал истории у себя в кабинете.
— Что привело в наши пенаты коллегу со скорой? — добродушно спросил он. — Ваших инсультников у нас вроде нет.
— Пузикова вчера к вам закинули.
— Пузиков? — удивился заведующий. — Есть такой, с ног до головы разрисованный. Острый панкреатит. Тебе-то он кем приходится?
— Да никем. — Андрей не стал углубляться в подробности. — Родственники попросили узнать. Они думают, инфаркт.
Заведующий рассмеялся.
— Нет, мотор у него пока крепкий. А вот поджелудочная не выдержала.
— Чего не выдержала?
— Убийственного сочетания копченого сала с чесноком перцовки. Если хочешь поджелудочную посадить — самый верный рецепт.
— Понятно. Поговорить с ним можно?
— Да пожалуйста, он в триста второй, одноместной.
— Одноместной? — удивился Андрей.
— Да, вчера главный распорядился положить в одноместную. Ему позвонил кто-то сверху. Представляешь, главного из кровати во втором часу ночи выдернули…
«А еще говорят, что у нас коррупции нет, — думал Андрей, направляясь в палату. — За воровского начальника кто-то сверху попросил, главного врача посреди ночи разбудили. А одноместных палат в больнице — на одной руке пальцев пересчитать хватит».
Если бы не татуировки, Андрей решил бы, что ошибся палатой. На кровати сидел, ссутулив худые плечи, голый по пояс щуплый мужичонка с землистого цвета лицом и впалыми, заросшими седой щетиной щеками. В руках у мужичонки был знакомый Андрею с детства журнал с картинками «Мурзилка». Правда, сам Андрей в последний раз открывал этот журнал лет в тринадцать.
Когда Сергеев зашел в палату, мужичонка поднял голову и посмотрел вошедшему в глаза. Только теперь Андрей убедился, что перед ним действительно тот самый Черкас, грозный вор в законе, держащий уголовный мир города железной рукой. Такой взгляд не подделать. Таким взгляд становится после многих лет смертельной борьбы за выживание и лидерство.
Впрочем, Черкас не стал долго Сергеева разглядывать. Спросил тихим, хрипловатым голосом:
— Что вам, доктор?
Ничего особо интересного или нового Андрей у вора не узнал. Прочитав маляву Угрюмого и выслушав послание от Чистого, Черкас не стал упираться и, как показалось Андрею, искренне рассказал все, что знал о маньяке.
— Человечек этот не наш, залетный, — задумчиво говорил вор, не выпуская из рук журнал. — На контакт с братвой и цеховиками не выходил. Сало, который девочек привокзальных работает, докладывал, что клиент из новых интересовался адресами девочек. Клиенту хотели объяснить по-хорошему, что такие вопросы задавать нельзя, но он отшлепал ребят, которых Сало послал, как котят, и смылся.
— А как выглядел клиент?
Черкас пожал худыми плечами.
— Да никак. Среднего роста, крепкий, бородатый. Но бороду приклеить можно. В драках не новичок, может, мент бывший или десантник какой. Но не наш, не вор, срок не мотал, не расписан.
Зашла медсестра с капельницей. Сергеев собрался уходить.