— Какое письмо?
— Вот.
Мария Ивановна протянула почтовый конверт без марки. На конверте печатными буквами выведено: «Сергееву А., срочно!» Обратного адреса не было.
— Мария Ивановна, а почему вы решили, что почтальон принес?
— Так на нем фуражка почтовая была, хотя на вид алкаш алкашом.
— Ну давай звонить! — торопил друга Николай.
— Подожди, Коля, не нравится мне это письмо.
Он отошел в сторону, вскрыл конверт, достал несколько сложенных листов бумаги, развернул. Николай навис над плечом. Напечатанное на машинке послание гласило:
«Сергеев, поставь подпись на каждом листе, который держишь в руках. Завтра утром в обмен на подписанные листы я верну жену твоего друга. Место и время укажу в следующем письме. Не делай глупостей и не обращайся в милицию, иначе получишь жену друга по частям».
Андрей пробежал глазами листы с печатным текстом, побледнел.
— Что там? — спросил Николай.
— Мое признание в убийствах.
— В каких убийствах? Тех самых?
— Тех, каких же еще. И самое главное, я знаю, где это напечатано.
Он потряс листами.
— Где?
— В моем кабинете, на машинке, которую ты мне подарил.
Николай вытаращил глаза.
— Не может быть! Но… это же не ты печатал?!
— У тебя есть сомнения?
— Нет, но… Ты уверен? Дай глянуть.
Коля покрутил листы в руках, посмотрел зачем-то на просвет.
— Как ты можешь отличить? Обычный печатный шрифт.
— У каждой машинки свой почерк. Он отличается от других, не так, как рукописный, но различия есть. Я, конечно, не Шерлок Холмс, но шрифт машинки, на которой набил три главы моей кандидатской, распознать в состоянии.
— Ну хорошо, пусть мы знаем, где и на чем эта фигня напечатана. А кем? И как мы собираемся Марину спасать?
— Есть у меня идея. Пойдем к нам, все спокойно обсудим.
Но спокойно обсудить не получилось. На улице завыла сирена, и у крыльца общежития замигал проблесковый маячок милицейской машины.
— А вот это мне еще больше не нравится, — сказал Андрей, глядя в окно, — десять против одного, что они за мной. Слушай внимательно, повторять некогда будет.
Когда несколько человек в милицейской форме ворвались в холл, друзей там уже не было. Николай побежал наверх к Оксане, Андрей, быстро пройдя по коридору, покинул общежитие через выходящее на задний двор окно хозяйственной комнаты.
Глава 49
Свернуть голову или шею — умертвить птицу, животное, круто поворачивая шею, кроме того, употребляется как угроза убить кого-либо.
«Почему не закрыли дверь? Ужасно дует!» Марина почувствовала, что страшно замерзла. И почему она лежит в такой неудобной позе на чем-то твердом? Девушка открыла глаза, еще не понимая, где находится и что происходит, попыталась встать. Что-то металлическое крепко вцепилось в правое запястье. Марина дернулась и застонала от боли, едва не вывихнув правое плечо. Вместе с болью вернулась память. Марина вспомнила вылетевший из темноты и пелены дождя автомобиль без света фар, знакомого мужчину, предложившего подвезти домой, руку, схватившую сзади за волосы, тряпку с резким запахом, закрывшую ей нос и рот. «Эфир или что-то подобное, надо будет у Андрея спросить. Но сначала как-то отсюда выбраться». Марина осторожно села, прислонилась к стене. Голова не болела, но немного кружилась. В небольшом помещении темно, свет проникает снаружи через щели в дверном проеме. Дверь была закрыта, однако по полу полз ощутимый сквозняк. Сколько она здесь пролежала? Так и воспаление легких схватить можно. Помещение напоминало какую-то кладовку. Вдоль стен полки, стеллажи, почти все пустые. Только у дальней стены на одной из полок что-то темнело. Металлическое кольцо на правом запястье Марины оказалось браслетом милицейских наручников. Второй браслет был защелкнут на железной скобе почти на уровне пола. Девушка подергала рукой — скоба не шелохнулась. В отдельной роте охраны в городе Таежном, где Марина служила в звании старшего сержанта, был боец, умевший продевать кисть через кольцо закрытых наручников. Он показывал этот фокус на бис, выщелкивал пальцы из суставов, освобождал руку, затем вставлял пальцы на место. Марина таким приемом не владела, зато умела открывать замки заколкой для волос. Их учили проникать в закрытые помещения, используя подручные предметы. Не всегда в кармане есть нужный ключ, а служебная необходимость требует провести срочный осмотр за запертой дверью. На практических занятиях инструктор показывал, как пользоваться воровскими отмычками, стальной проволокой и даже отломанным зубцом вилки. Говорил, что женщинам проще — у них шпильки под рукой. Марина тогда коротко стриглась, почти как мальчишка, и столь важным предметом женского туалета не пользовалась. Но на зачетное занятие шпильку принесла и получила оценку «отлично», открыв амбарный замок за минуту сорок шесть секунд. Уволившись, Марина отпустила до плеч черные густые волосы, которые так нравились Коле и которые она теперь собирала в аккуратную прическу двумя металлическими зажимами. Девушка с беспокойством провела левой рукой по волосам, проверяя, остались ли на месте заколки после того, как ее подло схватили за волосы. Одна заколка пропала, но вторая была на месте. Марина облегченно выдохнула.