Стройка закончилась так же быстро, как началась. В один день были демонтированы подъемные краны, вывезена техника и вагончики строителей. Народу ничего не объяснили. Ходили слухи, что какой-то академик-зоолог запретил строить зоопарк около кладбища. Вроде бы у животных от такого соседства крыша едет.
С тех пор место, предназначавшееся для знакомства подрастающего поколения с представителями животного мира, стало пользоваться дурной репутацией. Слишком часто его посещали звериного вида особи на двух ногах.
Ровно в восемь утра Андрей стоял на последней ступени лестницы недостроенного павильона, у входа в помещение без перегородок, испытывая тягостное чувство «уже виденного». За полтора года здесь мало что изменилось. Те же выщербленные стены с грязными потеками. Те же полуразрушенные колонны, которые каким-то чудом поддерживали потолок. Те же зияющие проемы окон. Разве что потеков, трещин и нецензурных надписей на стенах прибавилось да стало ощутимо больше следов жизнедеятельности человека на бетонном крошащемся полу. Держа в руках почтовый конверт, Андрей осторожно прошел внутрь, стараясь не наступить на разной свежести кучки дерьма. Коля шел за ним с обрезом в руках.
— Ну здравствуй, Сергеев, рад тебя видеть, ты по-прежнему пунктуален, — сказал стоявший у одного из оконных проемов мужчина с пистолетом в руке. — Узнаешь место? Проходи, будь как дома.
— Место я, конечно, узнаю, — ответил Андрей, подходя ближе, — а вот здороваться с вами не буду, Александр Игоревич, или как вас там на самом деле, поскольку здоровья вам не желаю.
— А как же клятва Гиппократа, Сергеев? — усмехнулся фельдшер психиатрической бригады, сосед Андрея по общежитию, он же бывший подполковник милиции Калиев, сбежавший из следственного изолятора. — Ты должен не просто желать — бороться обязан за мое здоровье и жизнь.
Андрей пожал плечами.
— Я давал присягу врача Советского Союза и окажу медицинскую помощь даже вам при необходимости. А вы звание фельдшера, которое самовольно себе присвоили, позорите. Фельдшер обязан людям помогать, а не женщин кромсать, как мясник. Но давайте отложим риторику и перейдем к делу. Где Марина?
— К делу — так к делу. Но сначала я должен убедиться, что ты за собой хвост не привел в виде группы захвата.
— Честное слово вас устроит или расписку дать?
— Шутишь? Ничего, скоро тебе не до шуток будет.
Калиев помахал кому-то на улице, в ответ трижды протяжно свистнули. Экс-подполковник удовлетворенно кивнул.
— Лелик, ау! — позвал он.
Здоровенный парень с непропорционально маленькой головой и глупой улыбкой на круглом детском лице вытолкнул из-за колонны Марину. Руки девушки были связанными за спиной, во рту торчал кляп. Верзила держал пленницу сзади за шею одной рукой, и толстые пальцы огромной ладони почти сомкнулись спереди. Было видно, что Марине очень больно. Николай сделал попытку броситься вперед.
— Стоять! — крикнул Калиев и выстрелил. Под ногами Неодинокого взметнулись бетонные крошки.
— Следующая в лоб! — предупредил экс-подполковник.
Коля остановился, до крови прикусив губу. Дуло обреза было нацелено похитителю в живот.
— Знакомьтесь, это Лелик. — Калиев показал на сопровождавшего Марину парня. — У Лелика своеобразное хобби — головы людям сворачивать. Правда, Лелик?
Парень издал утробный звук и крепче сжал пальцы. Марина застонала. Коля зарычал.
— Сергеев, скажи своему горячему другу, чтобы положил обрез на пол и аккуратно ногой откинул его ко мне.
Неодинокий посмотрел на Андрея. Тот кивнул. Помешкав, Коля положил оружие на пол и с силой пнул ногой. Обрез отлетел за одну из колонн. Экс-подполковник проводил его взглядом.
— Я просил аккуратно и ко мне. Лелик!
Пальцы, сдавившие Маринину шею, слегка напряглись. Лицо девушки посинело. Коля выругался, с ненавистью глядя на Калиева.
— Лелик!
Пальцы чуть разжались. Марина судорожно вздохнула.
— Не доставляйте девчонке лишних мучений. Делайте в точности, что я говорю. — Калиев посмотрел на Андрея.
— Признание принес?
— Принес, только здесь одного эпизода не хватает.
— Какого?
— Убийства артиста. Его-то вы зачем?
— Слишком жадным оказался.
— Я так и подумал.
Андрей бросил конверт похитителю под ноги. Тот присел, поднял, достал листы с напечатанным текстом, бегло просмотрел, не опуская пистолет.
— А где подпись?
— Так вы и подпишите, это же ваши подвиги. Ручку дать?
— Я думал, Сергеев, здесь только один идиот — Лелик. Я ошибся. Идиота здесь два. Ты на что рассчитываешь? Надеешься, опять помощник появится? Так не надейся, не появится, мертвые только в книжках приходят.