Качалов. Я пришёл благодарить вас.
Синкевич. Сначала вы бы играли в массовке, танцевали в ансамбле, пели в хоре. Потом постепенно вам бы давали эпизодические роли. Зачем вы пришли сюда?
Качалов. Я пришёл благодарить вас
Синкевич. Со временем маленьких ролей становилось бы всё больше. И, наконец, вас бы заметили и дали первую главную роль. Зачем вы пришли сюда?
Качалов. Я пришёл благодарить вас.
Синкевич. Главных ролей становилось бы всё больше и больше, и в скором времени вы становитесь ведущим актёром театра. Ваше лицо на всех афишах. Зрители приходят увидеть именно вас. Зачем вы пришли сюда?
Качалов. Я пришёл благодарить вас.
Синкевич. У вас был шанс начать новую жизнь, наконец-то, зажить по-настоящему. Зачем вы пришли сюда?
Качалов. Я пришёл благодарить вас.
Синкевич. Так благодарите!
Качалов. Что?
Радиоприёмник. А концертная программа на сегодня окончена. Далее служба новостей.
Синкевич. Василий Андреевич?
Качалов. А? Что вы хотите?
Синкевич. Вы пришли благодарить меня. Так благодарите.
Качалов. Благодарить? Смеётесь надо мной? Вы выписали мне смертный приговор! Я хотел жить. Собрал последние деньги и пришёл к вам на приём. Вы же сказали мне сдаться и добровольно принять смерть. Вы даже не хотели выписывать мне препараты! И даже от тех, что вы прописали, не было никакого проку. Я переписывался на форумах с другими больными. Всем прописывали эти препараты. И никому они не помогали. Я пришёл к вам лечиться, а вы предложили мне сдаться. Но знаете что? Я не сдался. Я принимал все выписанные вами препараты. И слушал Моцарта. Хоть это была ваша злая шутка. И я выздоровел. Другие умерли. А я выздоровел и остался жив. И я пришёл сюда посмеяться над вами! Вы выписали мне смертный приговор, а я выжил. И всё это не благодаря вам, а благодаря мне. Это я до последнего цеплялся за жизнь. А вы выписали мне смертный приговор. За что вы так со мной? Я пришёл к вам лечиться, а вы выписали мне смертный приговор. Что я вам сделал? За что вы так со мной?
Синкевич. Качалов!
Синкевич встаёт из-за стола, подходит к Качалову и крепко обнимает его.
Синкевич. Качалов, простите меня! Это я сдался. Вы не сдались. А я сдался. Как мне всё это осточертело! Каждый день я получаю свидетельство о смерти очередного пациента. Что я ни делал, ничего не помогало. Все они умирали. И я сдался. А вы не сдались. И вы выжили. Качалов, вы живой, здоровый! Вы понимаете, что это значит? Что лекарство есть. Болезнь можно победить. Мы завтра же должны обследовать вас. Понять, как вам это удалось! И пусть у меня на это уйдёт вся жизнь, но я найду лекарство.
Качалов. Подождите. А я? Я тоже должен убить всю жизнь, пока вы ищите лекарство?
Синкевич. Василий Андреевич, эти люди! (Показывает на радиоприёмник.) Эти люди умирают каждый день. И каждый из них надеется, что появится кто-то, кто найдёт лекарство. И это мы с вами! Мы нашли лекарство! Осталось только понять как его использовать.
Качалов. Доктор Синкевич, вы ведь не знаете, почему я выжил. Вы прописали мне то же, что и остальным. А что, если дело не в препаратах, что если дело во мне. Я сильный. Я сам победил болезнь!
Синкевич. Не мелите чепуху, Качалов. Любая болезнь лечится только лекарством. И мы должны понять, почему оно подействовало именно на вас?
Качалов. Доктор Синкевич, позвольте я вам что-то покажу.
Качалов берёт Синкевича за руку. Свет на сцене гаснет.
Свет на сцене загорается. На столе появились книги и стопка бумаг. У стены стоит доска.
Качалов. Это мой кабинет. Здесь я провожу каждый день. Фактически, я здесь живу.
Радиоприёмник. (Шум детей. Детский голос) Здравствуйте, Василий Андреевич! А сколько ещё до звонка?
Качалов. Это Максим. Он хороший мальчик. Ни раз помогал мне убирать кабинет. Но он любит футбол. Ему не интересна литература. Он постоянно шумит на уроках, пускает бумажные самолётики. Я несколько раз вызывал в школу его родителей. Но это не помогает. Он ребёнок, и он хочет играть. Но он не плохой мальчик. (Смотрит в зрительный зал.) Взгляните на них. Они все хорошие дети. Я их всех люблю. Но часто они доводят меня до нервного срыва. Я принимаю успокоительные и не могу уснуть по ночам, а на следующее утро нужно снова идти к ним. (Синкевичу) Взгляните на эту гору бумаг. Я не знаю, для чего они все предназначены, но заполняю их каждый день. Каждый вечер я прихожу домой и валюсь с ног, но у меня нет времени сесть перед телевизором и отдохнуть, потому что мне нужно садиться за эту бесконечную кипу и полночи её заполнять. А всё из-за них. (Смотрит в зрительный зал.) Они все из школьной администрации. Они не плохие. Среди них много хороших людей. И они все тоже, как и я, ненавидят заполнять бумажки. Но заполняют их. И требуют это с меня. Потому, что это их работа. Но они не плохие. (Синкевичу) И так каждый день. Понимаете, доктор? Такой жизнью я жил. Разве это жизнь?