План произведения – неа. Исключительно веление души. Почему-то с возрастом я стала верить ей больше, чем планам. Кстати, пока писалась эта глава, нарисовались обведённые кружочками темы-ключи, которыми мне бы точно хотелось поделиться. Теперь блокнотный лист похож на карту минного поля.
Точно будут отсылки в уже заявленное содержимое жизненного багажа, цитаты, попытки подделаться под чужой стиль (проба пера как-никак, первый опыт), вкус и кошелёк. Собственно, каждую заметку мечтается писать в своем стиле, при этом количество заметок явно превзойдет количество стилей, если эти стили (чтоб их, уже в четвёртый раз на два предложения! На свет идут-выписываются?) вообще будут иметь место, судить вам. По сути – будет поток сознания с попыткой хоть как-то загнать его в берега (хотелось бы написать «гранитные брега», но это уже будет, во-первых попытка стилизации потока, а во-вторых – плагиат, вдвойне обидный, ибо в Питере я ещё не была; и наверняка есть ещё и в-третьих). Заметки могут оказаться весьма сумбурными (калейдоскоп, одно движение – и новая картинка), поэтому выражения «так вот», «итак», «возвращаясь к теме» и подобные им будут мелькать перед глазами достаточно часто. И ещё раз, калейдоскоп – это одни и те же стёклышки, то есть из одной главы может вырасти какая-то из следующих, но уже с другой точки зрения.
Логика… Логика должна присутствовать, так как склад ума (звучит-то как, аж целый склад! Возможно пассаж про склад стырен, но капитально и давно прижился как свой и, вообще, всегда здесь стоял) у меня всё же аналитический. Могу подтвердить хотя бы записью (среди немногих) в трудовой книжке.
Обещаю разные истории из жизни, моей и чьей-то ещё. С моими комментариями, с вашими, если будете их писать. Никто вам не мешает подать мне мяч и посмотреть, что из этого выйдет – «фонарь» аптека, улица и я под моим глазом, цирковой фокус или чу́дная игра. Непредсказуемо, что ваш коммент сможет вытянуть из мятущегося в жажде творчества разума. Заигрывание с читателем? Ну возможно-возможно. Пытаюсь прикинуть возможное «зачем надо?» – не, в коммерческие авторы не рвусь, допускаю, конечно, такую возможность в параллельной вселенной («Тщеславие – мой любимый грех!», и морщинки вокруг глаз Аля Пачино). Просто хочется сделать ещё что-то сто́ящее (Спасибо миру, что не пришлось писать «хоть что-то», потому что минимум для перехода границы от «хоть» к «ещё» у меня уже есть), но уже в творческом амплуа. Поводов заигрывать нет, желание пообщаться – есть. Меня окружают хорошие интересные люди. но я без боя не сдамся!
Будут использованы, с большой вероятностью – часто, некоторые мои и не мои комменты на ЛН. Сразу ГРОМКО ПРОШУ соблюдать деликатность по отношению КО ВСЕМ моим и вашим собеседникам (мало ли что всплывёт и всякое бывает, – говорит моя паранойя, очень нервная дама, и её аж обомЯми – о да – руками поддерживает здравый смысл), особо «выдающиеся» да сгинут в пучине времён вместе со своими комментами. То есть – не сто́ит поднимать вверх забытые и закопанные ветки комментов под прочитанными книгами новыми дополнениями, что бы вы ни думали по их поводу. И вновь нервировать тех авторов книг, которым не повезло с некоторыми комментаторами, но удалять ветки не хочется. Как раз тот случай, когда в нашей власти не дать всплыть тому, что в обычных условиях не тонет, но может быть похоронено под многими «спасибо писателю».
А вот здесь вспомнить такие коммы и обсудить – можно. И позлословить, и постебаться. Ибо не все комментаторы понимают, что может существовать и отличное от их мнение. И ещё – о ужас! – что мнение оппонента неплохо уважать. Там, где пишут комментаторы когорты «Есть два мнения – моё и неправильное» – объясняться с ними бесполезно, настолько порой не в коня корм. А устраивать свары в комментах под книгой любимого писателя, наверное, всё же не комильфо, хотя удержаться порой сложно. Поэтому проще процитировать «вкусняшку» на площадке под моей книгой – возможно, посмеёмся и повозмущаемся вместе, вернёмся к той книге, где в комментах нашлась «суровая проза» и напишем писателю простое «спасибо», за терпение.
Собственно – это и есть цель, ради которой начали писа́ться заметки. Чтобы было где посетовать, хотя бы мне. Один из комментаторов настолько в своё время расшатал моё состояние души… Что случилось резкое творческое обострение и желание высказаться на страницах. Было злобно-ядовитое неотправленное письмо, этакая эпиВстола, а потом появилась первая глава «Маньяканов»…