Вижу её в образе элегантной домомучительницы книгохранительницы, этакой английской дамы самого начала ХХв.
Отвратительная Память двуипостасна. Второе её лицо – маленькая любопытная Девочка Совесть. Они настолько связаны моими воспитанием и книжным самообразованием, что практически слились, хотя иногда неслабо спорят между собой. Девочка Совесть (чем-то похожая на Пеппи, наверное, задорными косичками) начисто лишена музыкального слуха, чем пользуется, когда нудит мне в ухо что-то вроде «Пора вставать». Может лихо и от всей широты нашей с ней души пнуть меня по голени. Но тоже очень любит читать и отказывается выходить из литературного транса, когда я читаю очень интересную книжку.
Вообще, маньяканы крайне редко действуют в одиночестве, и к каким-то моим поступкам меня толкает обычно не менее двух экземпляров, иногда закрывая глаза, уши и рот маленькой Совести.
– А у вас какие приключения?
– А у нас Оксана только что с…
– Ну... Оксана сама по себе приключение…
Это цитата из реальной жизни. Моей жизни, в том числе. После очередного «оно само так сложилось».
Самый неуловимый маньякан из всех. Шило в его руках знакомо всей остальной компании и особенно – носительнице. Волшебное «а если вот тут попробовать сделать так..» (https://www.anekdot.ru/id/210323/ – думаю, так они и рождаются, эти слова) добавляет топлива в моторчик каждому маньякану, и творятся порой удивительные вещи. К счастью – чаще полезные, потому что Отвратительная Память обычно включается в процесс. Энтузиазм мой при этом просто плещет, и иногда решаются невыполнимые, казалось бы, задачи.
Заклинание для остановки этого маньякана «Не ставьте передо мной такую задачу, а то ведь сделаю!» иногда работает. Когда рядом разумные люди, которые могут прикинуть масштаб последствий и хотя бы увести меня в сторону, если сразу не получается заткнуть рот провокатору, который, не осознавая что творит, пытается разбудить Герцена эту бешеную белку.
Максимально полезен этот маньякан на кулинарном поприще. Я, без ложной скромности, умею готовить даже том ям и бланманже и иногда экспериментирую, лишь бы душа лежала да было из чего кухарничать.
Имя его пока неизвестно. Хотя думаю, Герцен всё же подойдет, по созвучию с герцами, в которых измеряют колебания в секунду. Хоть Герцен мой колеблется редко, но разбудить может многое. Например, заставил меня писать (да, я нашла виноватого!).
Следующий маньякан, тоже двуипостасный – по праву крови. В первой ипостаси – всегда реагирует на слово «сало». Вторая ипостась, поперечная, обычно прячется глубоко в тени, генетически помнит тёмные леса и тотемных медведей, а также нелёгкий крестьянский труд и голод... Думаю, именно она отвечает и за всё мистическое в моей жизни. Это она сохранила мне хотя бы десяток слов маминого родного языка и дает возможность подпевать, угадывая слова, любой хорошей незнакомой песне… Оставим пока мистику мистике. Говорящим в этой паре всё равно будет тот, кто любит и умеет варить борщ.
Я ещё обдумываю, как назвать то в моей голове, что в принципе означает национальный менталитет. Сложно игнорировать память предков, когда ты живешь в стране, богатой своими народами, являешься ребенком из смешанной в этом плане семьи и растёшь в регионе, сильном в том числе и своими корнями, очень разными, кстати. Пусть пока будет Кровное. И, думаю, Маньяка́но. В процессе написания оно, возможно, определится с полом, а пока будет максимально толерантно. Радужные одежды – явный перебор и перегиб, а вот мониста вперемежку с бусами из дерева, кости, перьев и, иногда, клыков уже присутствуют. Как и расшитая белая рубаха в пол.
Настоящий индеец Соколиный Глаз тоже подтверждает, что мир творили программисты. Его меткость распространяется на три первых выстрела, далее она подвергается влиянию Лени и уходит в сад в «заслуженный» отпуск. Индеец, чувствуя себя не при делах, пытается строить фигвамы и иногда ходит в разведку. Долгую, поэтому обычно остальным праздник не портит. Иногда мне кажется, что учил стрелять и искать ошибки Тараньяка он. И эпизодически выходит на тропу войны Тараньяка, чем неслабо путает следы «блошек». Он вытащил меня в турпоходы, он учил не оставлять за собой мусор и обращать внимание на детали (хотя бы на три, да). Он, вместе с Памятью и Герценом-шилом, поможет мне выжить, если вдруг поставят такую задачу… Один из любимых маньяканов, в общем.
Лень – одна из определяющих маньякан. Невозможно переоценить её влияние на всех остальных. Думаю, когда сбоит Отвратительная память – в это время они пьют с Ленью чай, возможно, с молоком и печеньками. Лень великолепно находит общий язык с Кровным Маньякано («А вдруг война?..»), может подсунуть новую игрушку Совести, чтобы отвлечь, и иногда подсыпает тонкого песка в смазку для доспехов Тараньяка, отчего забрало скрипит, а не звякает, да и заклинило сэра уже пару раз в доспехах. Было дело.