Маркус откидывает мою голову назад и снова захватывает мои губы своими, на этот раз целуя меня глубже, голоднее, с решимостью, от которой по комнате разносится восхитительный стон.
— Черт, нет, — бормочет Роман, возможно, самому себе. — Только не без меня.
Роман широкими шагами пересекает комнату, перепрыгивая через стойку бара точно так же, как это сделал его брат, и если бы я была в состоянии думать, я бы, вероятно, отругала их за то, что они не воспользовались идеальным входом всего в нескольких шагах от меня. Но я не жалуюсь, наблюдая за тем, как выпирают их мышцы, когда они делают что-нибудь хоть немного спортивное, я становлюсь влажной — так же, как пальцы Леви, погруженные глубоко в мою киску.
Глубокий голод поселяется в моей груди, когда я поворачиваюсь к Маркусу и целую его глубже. Его руки скользят по краю ткани, спускаясь вниз, пока он не достигают свободного узла, едва удерживающего халат. Он легонько дергает его, и халат распахивается, как пушинка в его руках, а шелковистая ткань быстро расходится и сползает с моих плеч.
Я позволяю ему упасть на пол и через мгновение чувствую теплую грудь Леви за своей спиной. Его пальцы выходят из меня, поднимаясь к моей попке, а его голова опускается к моей шее, его губы смыкаются на моей коже. Его язык касается пульсирующей жилки на моем горле, прежде чем добраться до чувствительного местечка под ухом.
— Будь хорошей девочкой и раздвинь свои прелестные ножки, — бормочет он.
О, Боже милостивый. Если Леви вытащит своего папочку поиграть, пока Маркус и Роман уже прикасаются ко мне, я кончу еще до того, как сделаю очередной вдох.
Дрожь дикого предвкушения пробегает по моему позвоночнику, и я стону, раздвигая бедра и открываясь для них. Роман берет меня за подбородок, нежно притягивая мое лицо к своему, его глаза сузились от любопытства, пока пальцы Маркуса скользят вниз по моему телу, находя клитор и нежно массируя его.
Мои глаза остаются прикованными к Роману, в то время как я слишком сосредоточена на ощущении пальцев Маркуса.
— Тебе это понравилось, не так ли? — Спрашивает Роман, его голодный взгляд пожирает меня. — Когда он назвал тебя хорошей девочкой.
Я выдерживаю его взгляд, позволяя ему увидеть, как меня заводят его братья.
— Только когда я могу называть его папочкой.
На лице Романа появляется усмешка, когда Леви стонет, его грудь вибрирует у меня за спиной, и, черт возьми, от моих слов его пальцы входят в мою задницу. Я задыхаюсь, мое дыхание застревает в горле, прежде чем из глубины моей груди вырывается сдавленный стон.
— Вот же черт, — говорит Роман, и его взгляд опускается, его рука скользит по моей чувствительной коже и касается моих затвердевших сосков. Он нежно сжимает один из них, прежде чем продолжить движение вниз, и заставляет меня судорожно вздохнуть, когда его пальцы щекочут мою талию.
Маркус убирает руку, освобождая место для Романа, когда тот опускается ниже. Я стону, когда он толкается между моих раздвинутых бедер и обнаруживает, что мой клитор нетерпеливо ждет его прикосновения. Он обводит его своими умелыми пальцами, и я прижимаюсь к нему, нуждаясь в гораздо большем… нуждаясь во всех троих.
— Терпение, императрица. Ты получишь то, что хочешь.
Твою мать. Как они это со мной делают?
Его голос подобен мурлыканью мне на ухо, наполненному самыми восхитительными обещаниями, и я не могу удержаться, чтобы не повернуться к нему и не поймать его губы своими. Он жадно целует меня, и я вспоминаю мужчину внизу, в камере, мужчину, которого я обещала жестко трахнуть, и я полностью намерена довести это до конца.
Леви толкается в мою задницу глубже, и я не могу удержаться, чтобы не прижаться к нему в ответ, принимая его еще дальше.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул твою маленькую упругую попку, детка?
Я стону, мои глаза закатываются, когда пальцы Романа погружаются глубже, проникая в мое влагалище, а его большой палец все еще ласкает мой клитор.
— Ты можешь трахать меня так, как захочешь, — говорю я с хриплым стоном, и все трое более чем довольны моим ответом.
Невероятное удовольствие пронзает меня, и я хватаюсь за футболку Маркуса, мои пальцы сплетаются узлом лишь на короткую секунду, прежде чем скользнуть вниз по его твердому прессу, чтобы найти его член. Он в спортивных штанах, которые абсолютно ничего не оставляют для воображения и не являются препятствием на пути к тому, что я хочу.