Свидетели пояснили, что замечали некоторые странности, происходившие с Головкиным в процессе осеменения лошадей. Когда он осеменял кобыл или брал сперму у жеребцов, то глаза у него становились мутными, создавалось впечатление, что он находится под действием наркотиков. Осеменял Сергей Александрович обычно 7-10 кобыл, тогда как другие селекционеры — по 2–3. В последующем он приходил на конюшню очень часто днем и ночью, несмотря на выходные дни, проверяя кобыл на жеребость. Во время этих процедур Головкин надевал на руку специальную перчатку и ощупывал внутренние половые органы кобыл. При этом у него был вид "удовлетворенности". Он очень долго держал руку внутри кобылы, а при взятии спермы у жеребца проявлял какую-то ненужную активность. С пристрастием ощупывал внутренности, переставал замечать окружающих, видно было, что Головкин получает удовольствие, даже становилось "стыдно находиться рядом в этот момент". Остальные отметили, что он в такой ситуации не слышал даже, когда к нему обращались.
Свидетели, проживающие на территории конного завода, сообщили, что к Головкину они относились с уважением и одновременно с чувством жалости. Он всегда выглядел "несчастным и голодным", поэтому при случае старались накормить, напоить чаем. Совершенно спокойно оставляли ему своих детей, при этом были в полной уверенности, что оставили их в надежных руках. Когда у пансионата "Лесные дали" нашли расчлененный труп мальчика со снятой кожей, обсуждали это происшествие и возмущались в присутствии Головкина, который внимательно слушал и тоже возмущался.
На следствии Головкин рассказал о своих контактах с несовершеннолетними, приходившими на конезавод.
Свидетель так описывает период знакомства с обвиняемым. Почти сразу же у них возникли дружеские отношения, так как Головкин был знатоком своего дела, очень любил лошадей, много рассказывал об их привычках, работе на ипподромах, проведении скачек. В отличие от других зоотехников, разрешал присутствовать при осеменении лошадей и даже держать их. На сексуальные темы никогда разговоров не заводил. Однажды, в апреле-мае 1986 года, Головкин предложил поехать в Кубинку — помочь убрать картошку у бабушки, пообещав за это 10 рублей. Выдвинул условие — никому о поездке не говорить. Свидетель отказался от денег, так как "считал его своим другом", пообещал выполнить условие и сесть на станции "Жаворонки" в указанный вагон.
На станции "Портновская" они вышли, углубились по узкоколейке в лес, где Головкин признался, что никакую картошку не надо убирать. Он (Головкин) пригласил его осмотреть одну землянку, где нашел старинные уздечки и оружие. На конезаводе собирается организовать музей, поэтому для переноски найденного и потребовалась помощь. Не желая показывать дорогу к землянке даже ему (свидетелю), достал из сумки черный платок, брезентовый ремень и, после согласия, связал руки и завязал платком глаза. Долго водил по лесу, лезли через какие-то кусты, бревна, чащу. В пути Головкин постоянно интересовался, рассказал ли он кому-либо об их совместной поездке, причем спрашивал об этом неоднократно. Сначала отвечал, что никто не знает, а в последний раз признался о разговоре с матерью. Сразу остановились (Головкин вел его все время за руку), он посадил его на пенек и сказал, что скоро придет.
Минуты через две вернулся, сообщил, что их опередили, какие-то парни вытаскивают оружие и надо возвращаться домой. Вывел его из леса Головкин каким-то другим маршрутом очень быстро и только на тропе развязал глаза и руки. Йри возвращении домой просил об одном — не рассказывать никому о поездке. Несколько дней спустя Сергей Александрович уговаривал вновь поехать с ним, но "смотрел при этом как-то странно, его взгляд настораживал".
Происшедшее наглядно показывает способы и методы заманивания детей и его действия при подготовке к совершению преступлении.
Указанным потерпевшим Головкин так же разрешал подсматривать за животными в период осеменения, они часто находились у него в комнате, смотрели телевизор, распивали спиртные напитки. Он всегда просил ребят приходить вечером, интересовался, видел ли их кто из местных жителей, требовал, чтобы визиты к нему оставались тайной. Однажды, когда после прихода подростков, на улице проехал мотоцикл, Головкин упрекнул, что они "привели хвост".
Осенью 1989 года свидетель брал у обвиняемого "конский возбудитель" для девочек, однако "эксперимент" завершился неудачно, нужный "эффект" не наступил, вместо сексуального возбуждения "у девушек наступило расстройство желудка". Когда об этом рассказали Головкину, то тот пояснил, что этим препаратом нужно делать инъекции, а не давать его вместе с пищей.