4 октября 1992 года в лесу на 57 км Можайского шоссе вновь обнаружены, присыпанные землей, обнаженные расчлененные трупы двух 13-летних мальчиков. В этой же яме находились половые органы и органокомплекс, им не принадлежавшие, что свидетельствовало об убийстве еще одного подростка. Третьей жертвой мог оказаться мальчик, 1978 года рождения, выехавший вместе с ними 15 сентября из пос. Горки-Х в Москву и также домой не вернувшийся. В дальнейшем предположение нашло подтверждение.
При производстве первоначальных следственных действий свидетель рассказал, что накануне, 14 сентября, он вместе с указанными ребятами ездил в Москву играть на (гровых автоматах. Обратно возвращались вечером электропоездом до станции "Жаворонки", откуда домой их подвез на своей автомашине его знакомый Головкин.
Головкин Сергей Александрович, 26 ноября 1959 года рождения, прописанный в г. Москве, работал на Московском конном заводе № 1 (МКЗ-1) старшим зоотехником-селекционером.
В связи с отдаленностью постоянного места жительства администрацией на территории кончасти МКЗ-1 ему выделено служебное изолированное жилое помещение. Здесь же он приобрел отдельный гараж с подвальным помещением после покупки личной автомашины ВАЗ-2103 государственный номер Д 61–25 МО.
По месту работы Головкин характеризовался как хороший, знающий свое дело специалист. С августа по октябрь 1992 года отсутствовал на работе в связи с производственной травмой и очередным отпуском. Сослуживцы и знакомые отмечали его желание всегда прийти на помощь, скромность и в то же время замкнутость, отсутствие интереса к женщинам, несмотря на его внешние и физические данные.
Полученная информация о Головкине совпадала с криминологическим портретом разыскиваемого преступника, однако не давала веских, предусмотренных Законом, оснований подозревать его в убийствах мальчиков.
19 октября 1992 года при допросе в качестве свидетеля Головкин отрицал знакомство с погибшими и причастность к их убийствам, но сознался, что вечером 14 и 15 сентября 1992 года приезжал на автомашине к станции "Жаворонки”.
На следующий день, продолжая упорно отрицать причастность к убийствам трех мальчиков, дал показания о совершенном им убийстве 21 апреля 1992 года в своем гараже жителя пос. Горки-Х другого несовершеннолетнего. Скрывая истинные мотивы убийства, он объяснил свои действия ответной реакцией на попытку погибшего ограбить его.
При проверке показаний на месте Головкин на 23 км второго бетонного кольца в лесном массиве Звенигородского лесничества указал место захоронения трупа мальчика, костные останки которого здесь же в ходе следственного эксперимента были обнаружены.
На основании указанных материалов 20 октября 1992 года Головкин задержан в качестве подозреваемого и 22 октября взят под стражу.
Обыски и осмотры, проведенные в служебных, жилых помещениях и хозяйственных постройках, принадлежащих или используемых Головкиным, дали исчерпывающие доказательства о совершении им целого ряда зверских убийств детей. Изъяты орудия убийств, часть из которых признана холодным оружием, различные атрибуты и приспособления, используемые для удовлетворения половых извращений, пыток и других манипуляций с потерпевшими и их телами.
29 октября 1992 года Головкину предъявлено обвинение в совершении 13 умышленных убийств мальчиков, сопряженных с развратными действиями.
Подробно давая показания по инкриминируемым ему в вину преступным деяниям в отношении 12 человек, обвиняемый категорически отрицал свою причастность к убийству еще одного.
Вина Головкина в совершении остальных 11 убийств мальчиков и в покушении на умышленное убийство еще одного нашла объективное подтверждение в материалах дела.
На протяжении всего следствия, давая показания о мотивах совершенных преступлений в отношении подростков, Головкин объяснял свои садистские наклонности жаждой мести за пренебрежение к нему мальчиков-сверстников в детские годы, а также за случай, имевший место в юношестве, когда его избила группа несовершеннолетних, и он не смог противостоять им.
Материалы дела дают основание считать, что эти высказывания обвиняемого — лишь попытка скрыть истинные побуждения, толкнувшие его на преступный путь. Они кроются, прежде всего, в его духовном и сексуальном воспитании, неумении удовлетворит* свои естественные половые влечения, со временем доминирующие и "подогреваемые" им самим.
Будучи трусливым, эгоистичным, самолюбивым по натуре, признавая только силу, Головкин самоутвердился во мнении, что может достичь желаемого вопреки общепринятым нормам морали, нравственности и даже за счет жизни других людей.