По характеру испытуемый формировался тихим, замкнутым, стеснительным, всегда отдавал предпочтение играм наедине нежели со сверстниками, родителям стоило больших трудов отправить его на улицу поиграть с другими ребятами в футбол или в хоккей. Из игрушек любил играть с машинками, причем одной машинкой он играл очень долго, несмотря на наличие других. Домой для игры никогда детей не приглашал (показания матери от 11 июня 1993 г.). Отец в своих показаниях сообщает, что воспитывали одни детей в "соответствии с общепринятыми нормами".
В семье не было принято ласкать детей, целовать, только иногда, в порыве чувств, они позволяли себе сажать детей на колени. Каких-либо публичных нравоучений, избиений при шалости сына в общественных местах, они не допускали, а старались методично, скрупулезно, через физические усилия довести до сознания ребенка правила и нормы приемлемого общественного поведения.
Например, когда сын начинал баловаться в транспорте, залезать ногами на сиденье, отец выходил на одну-две остановки раньше и 2–3 летний ребенок шел до детского садика пешком. Так продолжалось до тех пор, пока он не понял, чего от него хотят родители.
Когда испытуемый был маленьким, они часто всей семьей ходили в походы, плавали на байдарках, удили рыбу, однако душевной теплоты в их отношениях не было, сын всегда был скрытным, молчаливым, больше привязанным к матери. Иногда отцу даже казалось, что он чем-то обижен на него (показания от 3 ноября 1992 г., 17 июня 1993 г.). По словам матери, их отношения стали еще более прохладными после того, как отец насильно заставлял сына принимать ледяной душ, делал это грубо, резко, прямолинейно, действовал как "фашист", несмотря на сопротивление сына. Для матери вскоре эти занятия стали невыносимыми и под ее давлением они прекратились.
Однако с тех пор испытуемый мылся всегда неохотно, уже будучи взрослым, возвращаясь после работы с лошадьми, он мог лечь в чистую постель не искупавшись (показания матери от 11 июня, показания отца от 17 июня 1993 г.). В 6 лет по совету врачей испытуемому был сделан ортопедический корсет в связи с воронкообразной грудью, который он носил в течение года без желания, очень неохотно. Начиная с 5 лет и до 10-летнего возраста у него появилась вредная привычка, выражавшаяся в мастурбации половых органов.
Перед засыпанием сына мать замечала, что он прячет ручку в трусах. Объясняла ему, что этого делать нельзя, т. к. "он может заболеть", просила положить руки поверх одеяла. Законченных актов мастурбации, сопровождающихся эрекцией, семяизвержением, она никогда не замечала (показания от 11 июня 1993 г). Однажды, заподозрив сына в краже кольца, мать долго "допрашивала, трясла, била” его, после чего с ним случилось "что-то странное" — испытуемый внезапно побледнел, стал раскачиваться из стороны в сторону, стонать, не обращая никакого внимания на окружающих и происходившее вокруг. Такое состояние длилось в течение двух часов и у всех создалось впечатление, что у сына нарушилось сознание (показания от 11 июня 1993 г.).
В школе испытуемый начал обучение с 8 лет, учился хорошо, но "без энтузиазма", когда возвращался домой, матери приходилось буквально вытягивать из него рассказ о проведенном дне, событиях в школе. Оставался таким же замкнутым, необщительным, стеснительным, родители не могли припомнить кого-либо из его школьных друзей. Отец в своих показаниях подчеркивает, что если в детстве ему и удавалось на какое-то время найти с сыном общий язык, купив новую игрушку, то в школьные годы между ними встала "глухая стена" (показания от 11 июня, 17 июня 1993 г.). Согласно показаниям испытуемого, отца он в детстве считал строгим и не совсем справедливым к себе.
Так, в детстве отец старался исправить сутулость "тычками", тыкал пальцем в спину, лупил рукой, ставил в угол, когда видел в дневнике двойку. До сих пор осталось ощущение обиды на отца, несправедливого отношения к себе. Отец никогда ни в чем его не поддерживал, наоборот, ему доставляло удовольствие рассказать окружающим о каких-либо неудачах сына, подсмеяться над ним, даже когда он просил не делать этого.
Одновременно с занятиями в школе испытуемый обучался музыке, однако учился без желания, какого-либо интереса. Со слов испытуемого, эти занятия продолжались не больше года, т. к. "не было энтузиазма’'.
Чтобы прекратить занятия музыкой, однажды не открыл учителю дверь, "поиздевался над ней", после чего родители устроили "семейный совет" и занятия прекратились. Когда ему исполнилось 10 лет, в семье родилась дочь и частично внимание родителей переключилось на нее. Мать в своих показаниях отмечает, что, несмотря на рождение дочери, сын всегда находился в поле се зрения и она пыталась сохранить с ним душевный контакт.