В 20–21 год пытался "бороться” с мастурбацией, в основном из-за возможного осуждения окружающими при спокойном внутреннем отношении к ней, понимал нелепость фантазирования, однако воздержания хватало не больше чем на неделю. После полученной в 21 год черепно-мозговой травмы возникло чувство "озлобленности”, нарастало ощущение "напряженности", и вскоре, думая отомстить обидчикам, решил реализовать свои фантазии.
После нескольких неудачных попыток постепенно выработался план действий. В лесных поселках, дорогах "искал" свою будущую жертву, тщательно обращая внимание на внешний вид, поведение.
Постепенно стал практиковать раздевание мальчиков, оральногенитальные контакты, что также способствовало "возбуждению". С интересом наблюдал за поведением жертвы, заранее оповестив ее о предстоящем убийстве, или когда убийство происходило на глазах "зрителей-жертв". Тех, кто ему казался более симпатичным, мучил значительно дольше, старался "на память", в качестве амулета, оставить какую-либо вещь подростка.
ПСИХИЧЕСКОЕ состояние. Испытуемый контакту доступен, мимика однообразная, ограничена набором стандартных выражений, левая половина лица более обездвижена. Эмоциональные проявления невыразительные, отмечается несоответствие между тонкой избирательной эмоциональной чувствительностью и аффективной тупостью, холодностью. Движения испытуемого скованы, угловаты, неуклюжи, лишены гармоничности, непринужденности,
Во время беседы с трудом подбирает удобную позу, часто бесцельно переставляет ноги, перекладывает руки, стараясь их держать в нижней части живота, ближе к лобку, иногда, особенно в первые минуты, неадекватно улыбается, старается не смотреть в глаза собеседника. Речь последовательная, конкретная, однако эмоционально невыразительная, лишена интонаций.
На вопросы отвечает по существу, с готовностью и при внешней заинтересованности отвечает только на поставленные вопросы, не проявляя какой-либо инициативы. Во время беседы остается часто погружен в себя. Сообщая анамнестические данные, рассказывает о себе, своей жизни, взаимоотношениях с родственниками зачастую формально.
Поясняет, что при общении с людьми ему мешало "взаимное чувство непонимания ”, с большей частью людей чувствовал себя "не в своей тарелке”, общался только на работе, т. к. предпочитал деловой уровень общения.
Сообщает, что создал себе мир отгороженного, одинокого человека, "куда никого не пускал”. Достаточно спокойно, безучастно, рассказывает о своем увлечении лошадьми, кратко поясняя, что "лошади — красивые животные и всегда его понимали”.
Каких-либо особых переживаний, взглядов, мыслей, свойственных увлеченным по-настоящему людям, испытуемый не раскрывает, ограничивается сухими, стандартными фразами о характере животных, их внешнем виде, повадках. Тем не менее говорит, что ему нравилась работа, а именно”общение с животными”, т. к. знал, что приносит ”что-то новое”, проводя селекционные исследования, выводя новые породы лошадей.
В моменты проверки кобыл на жеребость поднималось настроение, ”как-будто сам являешься виновником рождения новой жизни”, все было очень интересно, возникало чувство радости. Интерес выражался в четком исполнении всех обязанностей, приготовлений к искусственному осемснейию, т. к. при этом необходимо было соблюсти многие параметры: температурный режим, чистоту и т. д.
От работы испытывал удовольствие, стремился к этим действиям, процесс вагинального исследования кобыл доставлял большую радость, особенно когда нащупывал рога матки или завязавшийся плод. Эта работа обычно происходила "на одном дыхании”, состояние, наблюдавшееся в процессе работы с лошадьми, отличалось от обычного.
Эмоциональное состояние несколько меняется при разговоре на сексуальные темы. Мимика, движения рук становятся более активными, сидя на стуле, старается выбрать удобное положение, постоянно бесцельно, автоматически перекладывает руки, пытаясь обязательно закурить в этот момент.
Становится оживленнее, допускает нетривиальные суждения, однако несмотря на видимый интерес, оказывается, что он не понимает практически вопроса о половом влечении, на кого оно направлено, плохо представляет значение слов "эротика”, "гомосексуализм”, постоянно подчеркивает, что его привлекала только одна сцена — агонии. Сообщает, что были времена, когда он "мечтал о семейной жизни”, надеялся, что когда-нибудь "полюбит” женщину, женится, в семье у него родятся дети, обязательно "мальчик и девочка".
Однако все это оставалось только "в мыслях", "мечтах", какой-либо инициативы он никогда не проявлял, разговоры о женщинах вызывали чувство брезгливости, к овладению техническими навыками совершения полового акта стремления никогда не имел, кроме того были опасения, что он "не справится с собой”, если в семье родится мальчик. Подробно рассказывает о фантазировании, возникшем в 10–12 лет, которое внезапно приобрело садистический характер и всегда сопровождалось мастурбацией.