Аналогичные показания потерпевшая дала в ходе допроса 18 февраля 1994 года, отметив при этом, что 3 января 1988 года на ней было одето пальто черного цвета с меховым воротником. На голове находилась то ли шапка из лисьих хвостов, то ли вязаная шапочка. Частично ее одежду изымали работники милиции в 1988 году при расследовании уголовного дела.
Свои показания она полностью подтвердила при выходе на место происшествия 22 февраля 1994 года, когда они фиксировались с применением видеозаписи.
Кроме того, она их в полном объеме подтвердила при проведении очной ставки с Ряховским 24 февраля 1994 года.
Ряховский, частично согласившись с ее показаниями, отметил, что ее показания совпадают с его показаниями о времени действия, его возрасте и месте, где им было совершено нападение на потерпевшую. Однако, он не согласен с нею в том. что на ней было одето пальто черного цвета. По его мнению, на ней имелось темно-синее пальто, а на голове одет шерстяной платок и не было очков.
Прослушав показания Ряховского, потерпевшая уточнила свои показания тем, что за давностью времени она не исключает того, что на голове у нее в тот вечер могла быть одета белая вязаная шапочка, которую вполне можно принять за платок.
Кроме того, Ряховский и потерпевшая после совместного просмотра видеозаписи, продемонстрированной в ходе окончания очной ставки, твердо заявили о том, что речь идет о том месте, где 3 января 1988 года потерпевшей было нанесено ножевое ранение.
Помимо приведенных доказательств, виновность Ряховского подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы, из которой следует, что колото-резаная рана передней поверхности брюшной стенки справа образовалась от воздействия твердого предместа, обладающего колюще-режущими свойствами и относится к тяжким телесным повреждениям, по признаку опасности для жизни. Рана проникала в брюшную полость и сопровождалась ранением правой доли печени.
Проведенной дополнительной судебно-медицинской экспертизой установлено, что повреждение потерпевшей могло быть причинено клинком ножа типа "белка", изъятым у Ряховского при расследовании дела по месту его жительства.
Давая показания о мотивах совершенного нападения на женщин, включая нападение 3 января 1988 г., Ряховский в своих показаниях от 5 ноября 1993 года и 19 января 1994 года соответственно пояснил, что он ездил в те места, где его бы не могли обнаружить работники молиции.
Кроме того, еще до первого ареста в 1982 году ему приснилось явление того, что всех проституток и гомосексуалистов надо уничтожать, так как от них исходит большое зло.
Свидетель, бывший водитель 2-го таксомоторного парка Москвы, доставивший женщину от места происшествия в 72 отделение молиции Москвы, в своих показаниях пояснил, что примерно в 21 час 30 мин он, следуя по Московской кольцевой автомобильной дороге в районе расположения училища Верховного Совета, на проезжей части увидел женщину, которая пыталась остановить машину. Он остановился перед нею, и она сообщила о том, что примерно 30 минут тому назад на нее напал неизвестный, нанеся при этом удар ножом в область живота. После чего тот с места происшествия сбежал. Он доставил потерпевшую первоначально на пост ГАИ, откуда его направили в 72 отделение милиции.
Свои показания свидетель подтвердил при допросе. Однако за давностью времени он не смог припомнить, имелись ли очки на потерпевшей в тот вечер.
Ряховский, оспаривая отдельные несущественные внешние приметы одежды, утверждает о том, что в указанном месте им было совершено нападение на женщину, которая по возрасту моложе и та была одета в куртку и вязаную шапочку.
Проверка этих показаний Ряховского положительных результатов не принесла, поскольку правоохранительные органы УВД Юго-Восточного административного округа Москвы такими сведениями не располагают.
Следует отметить, что в январе 1988 года органы милиции обоснованно полагали, что в районе бывшего училища Верховного Совета Российской Федерации совершено два нападения на женщин одним и тем же лицом.
Следствию не представилось в полном объеме исследовать одежду потерпевшей, поскольку за давностью времени и в связи с реорганизацией бывшего следственного отдела Волгоградского РУВД г. Москвы она не сохранилась к концу 1993 года.
Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, следствие приходит к выводу о том, что первичное заявление Ряховского о нападении с применением ножа в указанном месте, с учетом совершенного им второго нападения в том же месте, является убедительным.