Дллве в своих показаниях потерпевшая отметила, что нападавший мужчина был плотного телесложения, на внешний вид ему было 30–32 года, ростом 180–182 см. На нем была одета "дубленка" черного цвета, шапка черного цвета. Никаких личных вещей нападавший у нее не брал. С учетом того, что напад ение на нее совершено в темное время и оно было неожиданным, то она других внешних примет нападавшего указать не смогла, заявив при этом, что не сможет его опознать.
16 февраля 1994 года потерпевшая в своих показаниях отметила, 'ггц свои ранее данные показания она полностью подтверждает. Кроме того, она уточнила свои ранее данные показания следующими обстоятельствами:
"…удары по голове нападавший мне наносил в тот момент, когда я практически лежала на земле. На мои слова он заявил, что молчи, "сука", иначе я тебя убью. После чего он взял меня за волосы и перетащил на противоположную сторону".
В ходе этого допроса потерпевшая показала, что к настоящему времени у нее сохранился полушубок и берет, которые находились на ней 17 января 1988 года. Однако, следы крови на них исчезли, поскольку по прошествии определенного времени они были приведены в надлежащее состояние.
Ее показания объективно подтверждаются протоколом осмотра отмеченных предметов, из которого следует, что полушубок изготовлен из искусственного меха желто-бежевого цвета с коричневыми пятнами в виде разводов. Общая длина его составляет 76 см. Берет выполнен из шерсти черного цвета.
Свои показания потерпевшая подтвердила при выходе на место происшествия 21 февраля 1994 года, когда они фиксировались с применением видеозаписи. При выходе на местность она указала, что нападавший нанес ей удар примерно на расстоянии 350 метров от остановки "И км МКАД".
17 февраля 1994 года следствием было проведено опознание потерпевшей обвиняемого Ряховского, в ходе которого она не смогла за давностью времени его опознать. Ее показания фиксировались с применением видеозаписи.
Тем не менее, следствием в тот же день была проведена очная ставка между ними, в ходе которой она полностью подтвердила свои показания.
Ряховский, в основном соглашаясь с ее показаниями, отметил, что он не помнит, вел ли какие-либо разговоры с потерпевшей, которой нанес удары по голове топориком.
Будучи допрошенным 22 февраля 1994 года Ряховский на вопрос следствия, может ли он твердо заявить, совершал либо не совершал нападение на потерпевшую, заявил следующее:
"… Да, это мое преступление… В тот момент я посчитал, что она является проституткой, их надо уничтожать”.
Помимо приведенных доказательств, виновность Ряховского в покушении на убийство потерпевшей подтверждается следующими материалами дела.
Так, из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что потерпевшей причинена открытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся вдавленным переломом левой височной кости, ушибом головного мозга; ушибленные раны волосистой части головы. Указанные повреждения относятся к тяжким телесным повреждениям по признаку опасности для жизни.
Проведенной дополнительной судебно-медицинской экспертизой установлено, что обнаруженные раны на теле потерпевшей, телесные повреждения причинены тупым предметом с ограниченной поверхностью, имеющим грань и ребро, подобными свойствами обладает обух топора.
Принятыми мерами обнаружить местонахождение топорика, который применял Ряховский при нападении, не представилось возможным.
Из протокола обыска по месту жительства обвиняемого 13 апреля 1993 года следует, что в этот день был изъят полушубок черного цвета, принадлежащий последнему.
По месту жительства потерпевшая характеризуется исключительно положительно.
Таким образом, приведенные выше материалы дела полностью подтверждают виновность Ряховского в покушении на убийство из хулиганских побуждений.
В дневное время Ряховский прибыл в безлюдное место, расположенное в лесном массиве на расстоянии 400 м к востоку от указателя 23-го км шоссе Москва-Симферополь на территории Ленинского района Московской области, вместе с мужчиной 41 года, с которым он познакомился накануне в Измайловском парке Москвы, якобы для совершения акта мужеложства согласно достигнутой договоренности, хотя он (Ряховский) имел умысел лишить жизни мужчину без какого-либо повода.