- Удовлетворять? – переспросил я, с едва уловимым прищуром.
- В том числе и то, что ты подумал, – фыркнула она и соскользнула с верстака, чуть прикасаясь к полу носками ботинок, будто всё ещё держала равновесие где-то вне этого пространства. – Секс – это только биология. А нужно нечто большее. Чтобы звезда проросла. Чтобы искра не затухла. Чтобы был шанс.
Она подошла ближе. На этот раз сама. Без вызова. Без угрозы. Просто как человек, который знает, что говорит важное.
- Так что ищи это большее, – сказала почти шёпотом. – потому и плата такая.
Она развернулась и пошла к двери, как ни в чём не бывало.
Я не стал останавливать. Просто проводил взглядом. У меня было ощущение, что она только что вбила в меня новую формулу. И она уже начала срастаться с моим собственным механизмом.
Но пока не знал – к лучшему это… или наоборот. И потому убрал её в колоду.
И призвал Шута….
Колода дрожала на цепочке, будто чувствовала, кого сейчас собираюсь вытащить. Карта не горела, не звенела, не пульсировала, – наоборот, излучала странное безразличие. Но когда коснулся пальцами её края колоды через рубашку, пространство треснуло – тихо, будто лопнула мыльная плёнка.
И тогда воздух в мастерской затрещал. Медленно. Писк на высокой частоте. Не звук – ощущение, будто кто-то стянул с реальности скатерть.
- П-погоди, – начал было, – это же…
Из воздуха, прямо передо мной, начала выкручиваться форма. Словно кто-то выдувал её из стекла. Щелчки, сгустки пыли, странный смех, как будто кто-то фальшиво повторял запись чужого веселья. И она появилась.
Девушка. В возрасте, в котором обычно делают ошибки и притворяются, что всё уже поняли.
Сначала ноги – стройные, в белых чулках и чёрных туфлях на каблуках, слишком изящные для грязного пола мастерской. Потом – платье. Чёрное, с белоснежным передником, обшитым кружевами. А потом – лицо.
Её лицо.
Гладкая, молочная кожа, глаза цвета медного янтаря – с прожилками огня, что вспыхивали и гасли, как искры на ветру. Волосы тёмно-синие, почти чёрные, завязаны в высокий пучок, из которого всё равно вырывались пряди – беспорядочно, как мысли у безумца. Короче, увидишь такую, до смерти не забудешь.
– О, – сказала она, оглядываясь, как актриса, вышедшая на сцену раньше времени. – Как… мило. Первая встреча. Первая попытка. Ты ведь Костас, да?
Непроизвольно кивнул. Медленно.
- А ты... Шут?
Она кивнула в ответ - слишком энергично, будто сразу сыграла три роли и все понравились.
- Ты ожидал цирка? Колпака? Прыгающих козлов с лютнями? Прости, сладкий. У всех свои стандарты. Я – Марет. Удобно сокращается до "ха-ха-ха".
- Ты девушка.
- А ты чего ожидал, будучи мужиком? – с лёгким поклоном. – Или ты из этих, заднеприводных? – А я Шут. Я начало. Я выход из мира. Я зеркало в трещинах. И, о да, я твой. Весь….
Честно не знал, чего ожидать. Силы? Света? Удара по мозгам? Но вместо этого – только странное чувство: будто в комнате стало тесно. Как будто тут теперь присутствует нечто большее, чем просто человек. Больше, чем аркан. Потенциал без формы.
- Никаких взрывов, – сказал строго. – Никакой крови. Просто… порядок.
– Порядок? – Она сделала круглые глаза. – Ты призвал Шута… ради порядка?
***
Когда всё началось, даже не успел задать самый логичный вопрос: "Как, чёрт возьми, мы оказались здесь?"
Латинский квартал. Заброшенные технозаводы, старые платформы на гравиподъёмах, ржавые, словно смятые временем банки. Магазины с заколоченными окнами, запахи дешёвого алкоголя и пряных лепёшек, расплавленных на вечернем жаре. Всё было в странном, оранжевом, как от костра, свете — и не только из-за заката. Не только.
- Ну что, Костас, – весело сказала Марет, – вот тебе порядок.
Она кружила, не касаясь земли, будто пролетала над тротуаром на невидимом карусельном коне. Её платье вился вокруг ног, передник белел, словно знак вызова. А небо пылало.
Сначала даже не понял – откуда пошёл свет. Потом увидел. Над нами, в воздухе, всплывали, разгораясь, магические печати. Огромные, резные, как витражи готических соборов. Они вращались. И это вращение било по воздуху, как рёв реактивных двигателей.
- Что за чёрт?! – сказал кто-то из-за спины.
Естественно обернулся. Парни в броне. Старые боевые экзокостюмы, как у списанного спецназа. Не корпорация, не полиция. Картель. Уж больно знакомы логотипы на наплечниках: сверкающий череп в шипах. «Кальвария Нуэва». Один из их подвидов, кажется. Сверхспециалисты и боевые алхимики. Мозги, прикрученные к плазмоганам.