Пятеро.
Нет, шестеро.
Они шли с разных сторон улицы. Без брони, но со светящимися аурами – и это было хуже. У брони есть предел прочности. У силы сверхов – часто нет, если она не ограничена.
- Это кто? – выдавил из себя, прижимаясь к стене, ощущая, как бетон вибрирует от силы печатей, бьющих над головой.
Марет сделала реверанс в воздухе, покрутившись вокруг своей оси:
- Призраки Декады. Шестеро. Картель держит их в холодильниках – буквально, между временными слоями. Элитка, так сказать. Раз в год их выпускают. Говорят, каждый стоит подразделения.
Они остановились. Один – высокий, с белыми линзами вместо глаз – приподнял руку. Кожа на ней побелела, и из воздуха вырезался прямоугольник. Блок. Пространственный.
Второй – девушка с руками в рукавах до колен – просто открыла глаза, и всё в радиусе пяти метров вокруг неё почернело. Бетон, асфальт, свет – всё.
- И ты хочешь, чтобы был спокоен? – прошипел, слегка офанарев.
- А ты не можешь, – вздохнула Марет, – ты же живой. Но давай попробуем это… превратить в представление.
И тогда небо начало меняться.
Не сразу понял, что произошло. Просто вдруг печати в воздухе разом остановились – как будто кто-то схватил их пальцами. А потом они начали вращаться в обратную сторону. И с неба посыпался дождь из багровых лепестков.
Нет. Не лепестков. Это были символы. Знаки. Руны, которые сгорали прямо в воздухе, оставляя после себя следы – будто кто-то чертил формулы огнём.
- О, чёрт, – сказал один из "Призраков", – это старомирская магия. Кто-то выпустил этот код?!
- Ха-ха-ха, – только и ответила Марет, вращаясь в пируэте, – Балет… начинается… "вторая сцена".
И в этот момент рвануло всё.
Платформа внизу рассыпалась не от взрыва, а от... искажения. Будто её растворили. Рядом с одним из сверхов выросла тень – прямая, как меч, – и разрезала его. Он не кричал. Просто исчез.
Один из "Призраков" попытался телепортироваться – но место, куда он хотел переместиться, было уже занято… руной, сплетающейся прямо в пространстве. Он оказался внутри неё. Проклятие активировалось. Сначала замер, потом – закричал.
- Эй, – сказала Марет, оборачиваясь ко мне. – Как тебе "мой порядок"?
Честно, ничего не ответил. Потому что не было слов. Потому что в тот момент понял: она не просто Аркан. Она – ходячая катастрофа. Марет не просто отражала мир. Она его "перемешивала". Растапливала, будто стекло, и выдувала заново, на свой лад.
Так что сидел сейчас, как мышь под веником, прижавшись к стене, с кровью на губах, сквозь пыль и грохот слышал только свой пульс. Но при этом видел – "чувствовал" – как в воздухе пляшут те же знаки. Некоторые – рядом со мной. Некоторые – внутри.
И тогда стало страшно. Потому что вдруг понял: Как и говорила Лия, Шут меня не защищает. Она меня "втягивает". В этот хаос. В пламя арканов.
И чувствовал, как колода у груди бьётся сильнее, в такт моего сердца.
А небо над Латинским кварталом пылало, как открытая духовка мира, и в нём звенели не колокола – а ритуалы.
Глава 12
Запыхался. Бежал. Долго. Воздух казался сожжённым – магия Марет всё ещё шевелилась где-то за горизонтом, как пыльца после взрыва. Вот так, пошатываясь, вернулся в мастерскую, с которой всё началось, туда, где стоял достопамятный баул, который так и не трогал с того момента, как засунул в кладовку. Не стояло вопроса, что в нём – сам его наполнял. Пачки кредитов, маг-ускорители, артефактный лут, пару кристаллов с выдавленными в них печатями и холодные хранилища с криптой. Всё, что успел вытащить из хранилища банка, пока система считала меня законновошедшим.
Глубоко вздохнул. Потом коснулся колоды. Делать это необязательно, но врот как-то привык овеществлять свои действия.
Она выскользнула почти сразу – будто почувствовала зов. Лия. Как всегда, в белом. Как всегда, ослепительно сильная и красивая. Как всегда, раздражённая.
- Ты можешь взять с собой пару сумок? – выдохнул, едва восстановив дыхание, перекидывая в них сейчас содержимое того, засвеченного баула.
- В каком смысле? – прищурилась.
- Ну, "с собой" – когда убираюсь тебя в колоду.
- Да. Оружие же беру. А чем сумки отличаются? – выразила она недоумение моим вопросом.
- Отличаются тем, что они тяжёлые, – буркнул недовольно. – ишь, все умные такие. А мне срочно надо скрыться.
Она взглянула на сумки, потом на меня.