И нет, вовсе не врал. Лия всегда со мной. В каком-то смысле. Где бы ни был – если не физически, то потенциально. Хочешь выжить – думай стратегически.
Наконец, женщина медленно, по-медвежьи неохотно, но подчинилась. Вторая коробочка возникла в её руке, плавно перекочевала на стол, скользнув по замызганной скатерти. Но оружия она, разумеется, не убрала. Только другой рукой работала.
И только когда пальцы её отпустили коробку, аккуратно протянул руку. Прикоснулся. Крышка не щёлкнула – лишь мягко отошла, будто поддаваясь не пальцам, а намерению. И внутри – он. Второй.
- Тю, сорок два процента целостности, – выдохну и присвистнул. – Так его уже изъюзали весь.
Поднёс к глазам. Камень и правда был другим. По структуре. По ощущениям. Как потрёпанная книга. Всё ещё читаемая, но с закладками, жирными пятнами, вырванными страницами и подписями на полях. Если первый был холодным и мёртвым, как камешек с могилы, этот дышал. Но тяжело. Прерывисто. Как человек, которого много лет заставляли молчать, а теперь – отпустили, но забыли сказать, что говорить можно.
- Кто активировал? – спросил, не отрывая взгляда.
Женщина пожала плечами:
- Не наше дело. С нами просто рассчитались.
- Надеюсь, не в натуральной форме, – пробормотал и аккуратно провёл пальцем по спиральной трещине на его поверхности. Она уходила вглубь. Не как волна. Как нить. Или борозда, оставленная когтями внутри чего-то живого.
В голове – щелчок. Не резкий. Не как удар. Скорее... трещинка на стекле моего понимания. Что-то на месте. Что-то вроде "вот, похоже, оно".
- Он уже говорил с тобой? – хрипло спросил продавец.
- Не он. Но я слышал.
- Что?
- Ничего. Пока. Но форма... структура... – замолчал, переворачивая камень в руке. – Слушай, а есть третий? Не сильно использованный. Хотя бы процентов под шестьдесят?
- Не у нас.
- Найдёшь – отдай Лайе, – сказал. – Она знает, как передать.
- А деньги?
- Она передаст, но с этим, извини, но полтора ляма за это – перебор.
- Девятсот, – тут же поступило новое предложение цены.
Не сбивчиво, не с мольбой, но с почти профессиональной скоростью. Как у того, кто в принципе ожидал торг. Кто знает, сколько это действительно стоит – и знает, что собеседник знает. А потому не расписывает "исключительность товара", не начинает давить на жалость и не пускается в истории из серии "мне семью кормить". Просто – девятсот. Новая точка отсчёта.
Чуть склоняю голову, будто прикидываю.
Не потому что не знал, соглашаться или нет. А просто потому, что пауза в переговорах – почти такой же инструмент, как и слова. Важно было посмотреть, как они себя поведут. Уверен ли он? Есть ли ещё товар? Насколько далеко готов идти в этом торге?
И, главное – что скрывает.
- Девятсот, – повторил тихо, уже без вопроса. – С учётом изношенности и того, что активация была сторонняя…
Хотя последнее конечно полная лажа, но скорее всего продавец не в курсе, камень вскрыт, но хозяина у него так и нет. Самое забавное, что он уже признал меня хозяином и это не просто какая-то мистическая чушь. Нет, его использовать по прямому назначению всё равно не смогу, и не знаю, как, да и не интересно мне, но теперь он может работать как активная система безопасности. Нет, сразу не убьёт, но помучится нарушителю придётся. Сразу мысль, а чего, как раз для мастерской. Но пока торг и хорошо, что продавец не в курсе, что бля меня результат уже безальтернативен.
Приподнял бровь и кивнул в сторону женщины. Та всё ещё держала пистолет, хотя и чуть ниже, чем раньше. Мол, "я ничего не забыла" – и это выглядело почти комично, если бы не было так по-человечески банально. Кто-то цепляется за оружие, как за пояс верности. Кто-то – за амулет. Кто-то – за цену.
- Семьсот, – сказал, как отрезал. – И ты получаешь шанс, что уйду без шума. С тем, что мне нужно. Без последующих визитов Ла…
Оборвал себя. Не потому что передумал. А потому что иногда недосказанность весит больше.
Тип с бинтом дёрнул щекой. Женщина, не опуская оружия, тихо спросила:
- Ты угрожаешь?
- Нет, делаю предложение, – спокойно ответил ему посмотрев в глаза.
Секунда. Другая. Мужик хрипло выдохнул сквозь зубы:
- Восемьсот.
Посмотрел на него. Медленно. В упор. Потом перевёл взгляд на камень. Потом – снова на него.
- Сделка, – кивнул, сунул руку под стол вытаскивая приличный баул.