В её фантазиях Семён становился не просто мужчиной, а каким-то божественным поваром, который знает, как насладиться каждым кусочком её души и тела. Анна представляла себе этот момент, когда он, поглощённый страстью, напишет о том, насколько незаметно и без остатка он воспользовался её присутствием. Это желание было чем-то глубже, чем просто физическое влечение — это было желание слиться с ним в единое целое, отдать себя, стать чем-то большим, чем просто знакомая на день. Она дрожала от возбуждения и волнения, представив себе эту их близость, этот момент абсолютной покорности и взаимной страсти, что наполнял её неизбежным желанием и трепетом.
Окунувшись с головой в ванну, погруженная в свои неспокойные мысли, Анна ощущала, как вода окутывает её. Когда она вынырнула, её реальность обрушилась на неё с невиданной силой. Зачем она это делает? Почему так легко поддаётся хаосу, чарующей опасности в лице Семена? В этой мимолетной капле времени её разум словно разделился: одна часть кричала о безрассудстве её поступков, другая же желала ощутить руку хищника, владеющего её плотью и душой.
Она понимала, что подобные размышления — глупость. Однако было что-то завораживающее в мысли о том, что кто-то сможет её "съесть", утолив свой голод на её теле, как дикий зверь. Эта метафора жгла её разум, возбуждая в ней те эмоции, которые она лишь недавно начала понимать. Взгляд на её отражение в зеркале приобрёл новый оттенок. Это уже была не юная девчонка, а женщина, готовая идти на всё ради внимания, ради ощутимого импульса страсти.
Анна, с трудом отрешившись от своих мыслей, не успела как следует понять, что произошло, когда дверь ванной открылась, и в помещение вошёл Семен. Его глаза жадно пожирали её наготу, вызывая в ней смесь страха и возбуждения. Она видела его голодный взгляд, того самого хищника, которого она ждала. Её сердце билось чаще, кровь пульсировала в висках. В этот момент её тела и разума завладевала одна-единственная мысль — быть поглощённой этой страстью до конца. Она не могла, да и не хотела сопротивляться. Их тела слились в единой вспышке желания, каждой частицей ощущая насыщенность таинственного, томного влечения.
Гром и молнии
В этом городе можно предсказать погоду - в Питере идут дожди. Когда Анна и Семен вышли на улицу, то свинцовые тучи начали затягивать небо. Но их это не остановило: Анна хотела идти за Семеном хоть на край света, а Семен забыл озвучить Анне сумму за экскурсию. Она взяла Семена под руку и не спеша, они шли по городу, где Семен рассказывал о нем.
- Санкт-Петербург - не только город с богатым историческим наследием, но и современный мегаполис, - начал Семен, чувствуя, как Анна держится ближе, чтобы ощутить его присутствие сильнее. - Здесь находится один из крупнейших в мире музеев — Эрмитаж, который хранит более трех миллионов экспонатов. Представь, сколько тайн и историй скрыто за его стенами.
Анна слушала, зачарованная его проникновенным голосом, который, казалось, наделял сами улицы города магической аурой. - В Питере также есть один из самых высоких небоскрёбов Европы — Лахта Центр. Его архитектурные линии удивительно перекликаются со старинными дворцами, создавая уникальный контраст.
Анну ничего не беспокоило, даже ветер, который усиливался с каждым мигом, и далекие раскаты грома. Ласковое давление её руки на локте Семена передавало волны тепла. Взгляды, которыми они обменивались, становились всё более насыщенными и полными. Напряжение в воздухе нарастало, и каждый шаг, казалось, приближал их к моменту, когда их распаленные сердца не смогут больше скрывать свои желания. Легкий дождь начал падать, но для нее это был всего лишь ещё один элемент романтической симфонии, которая окружала их.
Мелкий дождь не был преградой для Анны, Семен же не обращал на него внимания, но толпы пешеходов начали раскрывать зонтики и надевать на себя дождевики. Анна прижалась ближе к Семену, чтобы он прикрыл её от дождя. Но Семен, хоть и не коренной петербуржец, всё-таки таскал с собой зонт. Когда он раскрыл его, Анна ощутила, как он защитнически покровительствует над ней, окружая её своим теплом и уверенностью. Её чувства стали рваться наружу, как звуки дождевых капель о землю.
- Знаешь, - начал Семен, чуть наклонившись к Анне, так что его горячее дыхание касалось её уха, - в Питере считается, что если ты не успел ни разу попасть под дождь за месяц, то ты просто не жил в этом городе. Дождь здесь – особая магия, которая прочно вплетается в душу и сердце каждого, кто живет или просто проходит этот город.