Когда приехало такси, Семен мягко открыл дверь, словно это была церемония прощания, а не разлука. Анна все еще надеялась, что он отстранится от своих холодных мыслей и сядет с ней в машину, возобновив теплоту их недавних прикосновений. Но Семен только обнял ее, его руки, нежные и уверенные, прикасались к ее телу в последний раз. Поцелуй был столь же нежным, как и смертельным, где страсть и отчуждение сплелись в одном моменте. Он шепнул, что ему понравилось быть ее экскурсоводом, и, пошутив, не возьмет за это денег.
Эти слова затаились в её разочарованном сердце, как ядовитое шипение змеи. Она была поражена, что Семен мог так легкомысленно подорвать её чувства. В её голове метались мысли, как летучие мыши в ночи. Он воспользовался ею и теперь смеялся, смеялся над ее наивностью. Была ли это насмешка? Или же попытка скрыть собственную боль? Она терялась в догадках, ощущая, как гнев и обида обжигают её изнутри.
Это было настолько унизительно, что Анна едва сдерживала порыв вытащить из своего портфеля дневник, тот трофей, который она умыкнула у него незаметно, и бросить ему в лицо. Но удержалась, сохранив это как символ своего маленького, но значимого триумфа. Машина тронулась, её сердце билось в такт с мотором, неся её вдаль от разочарований, к пустой холодной гостиничной комнате, где стены были не хуже молчуна, чем Семен сам.
В комнате мрачной тишины
Когда Анна зашла в свою комнату в гостинице, пелена разочарования окутала ее сердце. Почему мужчины позволяли себе так легко и хладнокровно ее бросать? В отчаянии она хотела понять, что не так с ней самой. Ее мысли бесконечно возвращались к мимолетному, но страстному роману с Семеном. Почему она была так легковерна, так ранима, что отдалась ему в первый час знакомства?
Ее промокшее платье, словно символ ускользающей надежды, судорожным движением упало на пол. Перед зеркалом появилась обнаженная женщина с совершенством формы и души. Ее тело, словно вылепленное руками скульптора, было идеальным. Гладкая кожа, изящные изгибы бедер, упругая грудь — каждое очертание излучало сексуальность и желание. Анна была нимфой, неземным существом, в глазах других мужчин, казавшихся ей теперь жалкими существами — Сатирами.
В поисках утешения, ее пальцы медленно заскользили по телу. Мелкие мурашки протекли через кончики ее пальцев, заставляя тело содрогаться и возбуждаться. Она наслаждалась собственными прикосновениями, стремясь хоть ненадолго забыть обиду, которая жгла ее изнутри. Ее дыхание стало прерывистым, глаза закатились в удовольствие, а губы застыли в немом вскрике желаний. Мгновения, наполняющие ее томной страстью, смешивались с волнами горечи и одиночества.
Анна легла на мягкую кровать, ее тело погрузилось в мелкую перину, словно в океан чувств. Страсть, разгоревшаяся в ее груди, заставила ее засунуть два пальца в возбужденное лоно, ощущая прилив удовольствия, который заставил ее тело дрожать от наслаждения. Она елозила по постели, словно танцуя под мелодию своих страстных желаний.
Перед ее взором встал образ Семена, смешанный с гневом и страстью. Ее ум пронзили волнения, когда она представила себя в роли доминантной, заставляющей его подчиняться своим желаниям. В этом моменте ее мысли стали живыми, она чувствовала, как каждое прикосновение к своему телу приносит ей неописуемое наслаждение, одновременно поглощая гнев и страсть, превращая их в мощный эротический заряд.
Ее сердце билось учащенно, и каждая клеточка в теле дрожала от желания. Мысли о маньяке превратились в безумное вожделение, захватывающее ее разум и душу. Воспоминания о строчках из дневника пронизывали ее тело, словно разряды, распространяясь по коже с каждым вздохом. Она закусила губу, представляя, как его грубые, но одновременно нежные руки будут касаться ее, оставляя на теле следы объятий и страсти. Ее воображение подогревало настроение, поднимая накал до предела.
Она не могла противиться этому безумному импульсу. Каждое касание в мыслях казалось реальным, каждое его дыхание на ее коже – горячим, обжигающим, вызывающим желание остаться в этом состоянии навсегда. Она закрыла глаза, предоставив волю фантазиям, и почувствовала, как её руки нашли свои пути к самым чувствительным местам её тела. Она хотела, чтобы он проник в её мир, разорвав те тонкие границы реальности и фантазии.
Что будет, если её желания превратятся в реальность? Мысль об этом только усиливала её трепет. Она больше не могла бороться с этим притяжением. Ей было все равно на тех бесчувственных мужчин, что прошли мимо её жизни. Ей был нужен он – тёмный антипод всех их, кто готов был войти в её жизнь, подобно буре, и унести с собой всё.