На этих улицах тогда
Анна шла по улицам, не обращая внимания на дождь, который усиливался каждую минуту. Вода стекала с её волос и одежды, но она не замедляла шаг. В голове у нее стояла картина, как она воткнула вилку Артему в руку. Сцена повторялась снова и снова, каждый раз всё ярче и отчетливее. Она считала, что она права, но с другой стороны, винила себя за то, что позволила себе пойти на такую низость и причинить человеку боль. Вилку, казалось, она все еще держала в руке, чувствуя её холодный металл. Хоть она об этом думала, но улыбка не сходила с лица. В ней трепетала ненависть и чувство удовлетворения. Она шла по улице и сейчас понимала, почему в этом городе жили много поэтов, художников и маньяков.
Её шаги становились всё более уверенными, вода под ногами брызгала во все стороны. Ветер усиливался, вырывая из её волос мокрые пряди, прилипшие к лицу. Анна чувствовала, как адреналин пульсирует в её венах, придавая ей сил и смелости. Она вспоминала, как Артём кричал от боли, как его глаза расширились от ужаса. Эта сцена доставляла ей непередаваемое удовольствие, её сердце билось быстрее при каждом воспоминании. Она осознавала, что пересекла черту, за которую уже не вернуться. И в этом была своя сладость, свой запретный плод, который она вкусила и не могла забыть.
Но её радость сошла на нет, как только перед её лицом всплыл образ того мужчины, который надругался над ней. Его холодные бездушные глаза – всё это ожило в её памяти, словно кошмар, который невозможно забыть. Желание отомстить стало настойчивым, едким. В душе елозило непримиримое желание воткнуть в него эту вилку, не в руку, а в глаз, в его нечестивый орган, да хоть куда, главное – месть. Анна остановилась на перекрёстке, и её лицо окаменело. Улыбка исчезла, сменяя месть на гримасу ярости и отвращения.
Она мысленно переносилась в ту ночь. Она представляла себя в его машине – тесный салон, в котором царила темнота, только слабый свет уличного фонаря пробивался через запотевшие окна. В её руке – та же вилка, острые зубья которой блестели в полумраке. Внезапно, она решительно направляет её к его глазу. Дыхание перехватывает от смеси адреналина и ужаса. Мужчина пускает истошный крик, кровь брызгает, заливая салон машины, и он бессильно оседает на сиденье. В этот момент Анна чувствует прилив сил и удовлетворения. Она готова нанести ещё один удар, наслаждаясь мгновением своей долгожданной мести.
Эти фантазии привели её обратно в реальность с бешеным сердцебиением и горящими глазами. Её тело было жёстко напряжено, как струна, и она ощутила, как дрожь пробежала по её рукам. Анна понимала, что должна действовать, чтобы освободиться от этого внутреннего демона, иначе он пожрёт её изнутри, превращая её жизнь в бесконечный кошмар.
Анна была настолько взведена и напряжена, что хотела вцепиться в любого проходящего мужчину, хоть немного похожего на того изверга, и бить его, и бить. Сжимая кулаки до побледнения костяшек, она вынуждена была напомнить себе, что это плохая идея. Вкус мнимой крови засел на её языке, каждый нерв кричал о мести. Мысли о возмездии, подобно заевшей пластинке, циркулировались в голове, вытесняя все остальные. Её тело было настолько напряжено, что она пустилась в бег, едва держав равновесие. Она бежала бездумно, туда, куда глаза глядят, пока не заметила поворот во двор.
Анна свернула туда и, наполнившись неописуемой яростью, закричала от безумия, так сильно, что перехватило связки. Её крик разрывал тишину, отражаясь от стен многоэтажек, как эхо внутренней боли и ярости. Она села на корточки, её волосы растрепались, а платье забрызгало грязью. Она кричала во весь голос, пока её голосовые связки не сдались и её злоба не начала угасать.
Она с трудом вдыхала холодный воздух, её груди поднимались и опускались в изнурительном темпе. Силы постепенно покидали её, злоба и напряжение вышли наружу вместе с каждым болезненным криком. Она осталась наедине с пустотой, чувствуя, как её тело дрожит от изнурённой усталости. Анна поняла, что этот бунт был лишь первым шагом на длинном пути к освобождению от собственных демонов. Она поднялась, медленно и осторожно, чувствуя как её колени подкашиваются, но с каждым шагом стараясь восстановить утраченное равновесие.