Пришла пора отпустить прошлое и простить Артема, того самого, кто некогда дарил ей спокойные ночи и адские мучения. Эти освободительные мысли, словно смываемые морской пеной, наполнили её душу облегчением, и она ощутила, как её грудь наполняется новым, лёгким дыханием.
Она сняла балетки, дозволяя ногам ощутить мимолетное прикосновение теплого асфальта, усыпанного солнечными отблесками рассвета. Босиком, словно в полусне, она двигалась по набережной Невы. Шелест ветра играл в её волосах, связывая мечтательные и сладостные мысли в единый поток ощущений. Теплый асфальт, как расслабляющий массаж, плавно массировал её ступни, вызывая у неё вполне телесное удовольствие. Этот спонтанный способ соединиться с городом дарил ощущение бесконечной свободы и телесной радости.
С каждым шагом эйфория наполняла её душу, приподнимая её над городом, словно на крыльях трепетного удовольствия. Она витала в своих фантазиях, раскрыв душу перед теплотой летнего утра. Мысли её уносили в мир беззаботных удовольствий и неистовых наслаждений. "Все-таки, как ни крути, мой отпуск сложился просто великолепно," — сладко размышляла она, чувствуя, как эйфорические импульсы волнами накатывают на её тело и пронизывают сознание.
Прогуливаясь по Ваське, Анна, поглощенная своими мыслями, мелодично шагала вдоль бесконечных линий города. Внезапное оцепенение охватило её, когда её взор уперся в автомобиль, который бессознательно выдергал её из мирного состояния в кошмарные воспоминания. Перед ней стояла та машина, что была свидетелем её самой страшной ночи. Рядом с ней находился мужчина, которого она без остатка считала своим мучителем, воплощением своих ночных кошмаров. Его осанка, всем видом выражающая миролюбивость и расслабленность, резко контрастировала с её внутренним ужасом.
Он пил кофе, облокотившись на машину, его лицо спокойно и довольное. Внутри Анны бушевали волны паники, но она тут же нашла в себе силы для рационального мышления — добежать до метро Василеостровского было единственным выходом. Однако этот жестокий фантазм вдруг сменил свои черты на лицемерную дружелюбность; его лицо расплылось в улыбке, он добродушно махнул ей рукой и начал неторопливо приближаться.
Анна замерла в ужасе, не решаясь повернуться и убежать. Кровь стучала в висках, но внешне ничего не выдавалось: она молча встретила его приближающиеся шаги, выдавливая дежурную улыбку, чего бы это ни стоило. Этот тонкий спасательный обман маскировал истинное её состояние, сохранял иллюзию спокойствия, хотя внутри всё кричало о приближающейся угрозе.
Он подошел к ней ближе. На его небритом лице блестала улыбка, совершенно обезоруживающая и несоотносящаяся с тем образом чудовища, что доселе терзало её кошмары. Контуры его фигуры, выпирающее пузо и толстой живот были абсолютно непривлекательны, но это уже не казалось таким отвратительным по сравнению с её воспоминаниями о том ужасном ночном инциденте.
Его одежда тоже разительно контрастировала с теми порочными фрагментами её памяти: рубашка, небрежно выпущенная, лёгкие джинсы, пара спортивных кроссовок. На его лице не было бороды, лишь легкая, аккуратно ухоженная щетина, которая придавала ему обаятельный вид.
— Анна, здравствуй! — его голос, пропитанный Ростовским диалектом, ласкал её слух, но не приносил никакого утешения её трепещущему внутреннему миру.
Анна стояла, будто пораженная громом, пазлы её мыслей никак не складывались в цельную картину. В её голове кружился хоровод вопросов: "Это он? Или это просто совпадение? Может, я слишком много выпила тогда?" Она набрала воздуха, пытаясь выбрать правильные слова, чтобы не выдать своего замешательства и страха.
— Здравствуйте... — пробормотала она, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Мы встречались прежде? — А я стою, думаю, ты не ты, а это ты! Ну, Володя, я у тебя в телефоне записан, - его слова прозвучали искренне, заставляя Анну усомниться в своих страшных подозрениях.
Анна дрожащими пальцами открыла контакты на своем телефоне и действительно нашла там его номер. Как она могла забыть об этом?
— Ты же обещалась позвонить, чтоб я тебя по ночному Питеру покатал, - продолжил он, не давая ей времени переварить информацию. - Что не звонишь-то?
Её сердце забилось сильнее: страх и облегчение смешались. Анна осознала, что сама создала себе этого монстра в голове и мысленно готовилась наказать его за то, чего не было.