Анна, утопая в воспоминаниях, вновь переживала сладостные моменты прошлой ночи. Её мысли возвращались к незнакомцу, который страстно взял её сзади. Этот акт был не просто сексом, но настоящим ритуалом удовольствия, окутанным страстью и неописуемыми ощущениями, которые до сих пор пульсировали в её теле. Анна понимала, что её возбуждает присутствие других людей, когда в эти моменты её кто-то наблюдает. Элемент демонстрации добавлял дополнительную остроту, подогревая приключения.
Танцуя на грани, Анна вспомнила, как разлила красное вино на шалаву Семёна. Её адреналин взлетел, когда она разодрала платье той девицы, чувствуя восхитительную свободу и вызов. Она смеялась, наслаждаясь моментом, пока не появился охранник. Его сильные руки подхватили её, он легко вынес её из бара, не зная, что она даёт волю своему настоящему "я".
Затем перед её внутренним взором всплыл образ Владимира. В этот раз он не был омрачён тенью сомнений. Он казался образцовым мужчиной: чистым, ухоженным, с мягким и успокаивающим голосом. Анна представляла себя рядом с Владимиром, как за непоколебимой стеной. Такой хозяйственный и надёжный мужчина, который заботился бы о её безопасности и комфорте. Это был именно тот тип мужчин, которых она желала видеть в своём будущем – крепкий, надежный, способный защитить её и их совместный мир.
Но что-то не хватало Анне. Ей не хватало остроты ощущений. Перед ней всё ещё стояли образы мужчин, которые воспользовались её слабостью. Томностью слова и нежностью прикосновений они завладели её доверчивой душой и, показав всю свою пошлость, обманом унесли её в свои сети. Ей стало обидно за то, что она показала свою слабость. Она ощущала себя дурой, доверившейся этим мужчинам, и теперь понимала, какими жестокими они могли быть.
Потом она начала самоанализировать свои поступки, и в этот момент поймала мысль и слова Артема, который говорил, что беды идут только от неё. В его голосе тогда была смесь сожаления и презрения, что потрясло её до глубины души. Анна вспомнила, как воткнула вилку в руку Артема, и совесть начала поедать её. Тогда ей казалось, что она сумеет защититься только такой же жестокостью, но теперь её сердце было полно раскаяния. Она хотела укрыться одеялом и заплакать, но перед глазами всплывали всё новые и новые образы.
Она понимала: слёзы не помогут, они лишь бесполезная отдушина. Решив, что пора смыть грязь и боль, Анна встала через силу и пошла в душ. Горячие капли обжигали кожу, смывая вирусы воспоминаний, готовя её к новым битвам и подвигам.
Выйдя после душа, Анна встала нагая перед зеркалом. В отражении она увидела своё тело, и всегда немного удивлялась, как оно может казаться таким привлекательным и далеким от тех внутренних терзаний, которые её мучили. Её длинные светлые волосы каскадом спускались по плечам, подчёркивая её нежную, почти прозрачную кожу. Маленький рост придавал ей какую-то детскую хрупкость, но крепкие и упругие груди с нежными розовыми сосками, а также аккуратная, подтянутая попа делали её образ томно чувственным и соблазнительным.
Однако, в отражении она видела иную картину. Там стояла застенчивая маленькая девчушка, которой было стыдно смотреть на свои прелести. Её взгляд избегал своего обнаженного тела, и каждый раз, как только она пыталась задержать этот взгляд, ей становилось не по себе.
Она стояла перед зеркалом, примеряя уже четвёртый наряд. То один верх, то другая юбка — ничего не нравилось Анне. Томящийся внутренний дизайнер не давал ей утвердиться в собственном выборе. Ей хотелось найти что-то, что заставит её почувствовать себя той женщиной, которой она на самом деле была. Но ничего не подходило. Тогда она решила не изменять себе и оделась в то простое платье, в котором прилетела в Питер. Оно было символом лучшего дня её отпуска, того дня, который вернуть казалось столь заманчивым, словно он ещё мог подарить ей немало захватывающих моментов и уникальных переживаний.
Одевшись, Анна подошла к окну, выглядывая машину Владимира. Её тело напряглось в сладостном ожидании, сердце забилось чуть быстрее от мысли о нём. Когда она увидела знакомые очертания его автомобиля, внутри что-то трепетно ёкнуло. Давненько она не чувствовала таких эмоций, и ей показалось, что это может быть любовью, но она быстро отогнала эту мысль. К чему мечтать о невозможном? Владимир — взрослый семьянин, а она в его глазах всего лишь молоденькая девчонка. Собравшись с духом, она всё-таки решилась и вышла к нему.