Теперь она стояла у его двери, занеся руку и только на мгновение задержав свое дыхание. Стучать или нет? Вопрос уже не стоял - просто действовать. Сила её страсти перемешалась с решимостью, и пальцы, занесённые над дверью, были готовы к движению.
Сначала она мягко прикасалась к двери, словно проверяла её, словно намекала, что хочет войти, словно это был акт любви, а не надвигающейся непредотвратимой страсти. Затем её пальцы начали барабанить по двери, даже слегка дрожа от возбуждения. Наконец, она похлопала по двери, её мягкая ладонь издавала звуки, напоминающие сердечные удары её собственного напряжённого сердца. Стук в дверь эхом отразился по подъезду, будто гром, разрывающий тишину ночи.
Её сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот ворвётся из груди. Она не могла стоять на месте, желание бежать длинными шагами боролось с потребностью встретиться лицом к лицу. Бежать от Семёна или к нему не имело значения, её душа и тело были в конфликте.
Когда дверь распахнулась, перед ней предстал Семён. Тело Аполлона - каждое мускула, линия создавались как произведение искусства, густые темные волосы ещё влажные от душа. Запах свежего одеколона сопровождал его выход как облако, придавая ему ещё более магнетический облик.
- Доброй ночи, - заблеяла Анна охрипшим голосом, её дыхание стало тяжёлым от невысказанных слов и глубокой страсти.
- До утра тебе не ждалось? – грубовато произнёс он.
- Не могла уснуть, думаю только о тебе, - она жадно смотрела на него. Анна сначала нежно, почти игриво, но потом все грубее и более настойчиво проталкивала его в квартиру, её дыхание становилось прерывистым. Семён смотрел на неё с недоумением, но не сопротивлялся, его глаза были полны вопросов, на которые не было ответа. Когда она закрыла дверь за собой, не отводя взгляда от его мускулистого тела, её мысли были в хаосе. В этот момент она испытывала непреодолимую тягу к нему, желание одновременно бить и любить его.
Она неожиданно упала перед ним на колени, глядя на него снизу вверх, её глаза горели первобытной страстью. Семён, понимая, что будет дальше, не сопротивлялся.
Анна достала его достоинство и крепко взяла его в рот, её язык изучал каждый сантиметр его плоти.
- Что ты творишь? - спросил он, чувствуя волну удовольствия, проникающую через всё его тело, но не делающий попыток остановить её.
Она страстно ублажала его, её руки держали его так, как будто могла разорвать его пополам или вовсе откусить. Внутри неё боролись тёмные желания, но она не могла остановиться.
Семён прижался к стене, давая волю своему телу, наслаждаясь тем, что Анна предлагала. Кровь стучала в его висках, перед его взором танцевали разноцветные пятна от удовольствия, которое становилось невыносимым.
- Сильнее... нет, медленнее, - прошептал он, его голос был томным, полным запрета и одобрения одновременно.
Анна осталась на своём колене, не давая ему времени осмыслить происходящее. Каждое её движение было словно нож, едва ли не касающийся его кожи, но не пронзающий её до конца, оставляя лишь угрожающее ожидание боли и экстаза. В порыве страсти, Анна стала лицом к двери, её дыхание было глубоким и прерывистым, её розовые трусики медленно сползли вниз, открывая для Семёна самое желанное. Он не мешкал: его руки, полные силы и желания, обхватили её бёдра, и вот он уже проник в её лоно. Жар его плоти мгновенно наполнил её, заставляя тело гореть. Она чувствовала его всюду, его настойчивость была как наркотик, от которого невозможно отказаться.
- О, да... - простонала она, прижавшись к двери, её тело трепетало от каждого его движения.
Семён не остановился ни на мгновение, его сильная рука обхватила её шею, создавая напряжение, от которого её страсть возрастала неимоверно. В её голове внезапно вспыхнул образ маньяка, и эта опасная, томная фантазия только подогревала её желание.
- Ты любишь это, да? - прошептал он, его голос был тяжёлым и пронизывал ей разум как нож.
- Да... Больше... Сильнее... - шептала она в ответ, её стоны вытянулись в настоящий крик удовольствия.
Не переставая заниматься сексом, их тела, вплетаемые в единое целое, направились к белоснежной кровати Семёна. Он резким движением сорвал с неё трусики, и она, откинув их подальше, закрыла глаза, желая раствориться в нём полностью.
- Возьми меня всю... Поглоти... - её пожелания были томными и пошлыми, каждое слово будто врезалось в него, вызывая бурю эмоций.