Семён притянул её ближе, его объятия были как капкан, из которого невозможно вырваться.
Анна лежала под Семёном, чувствуя каждое его движение, каждый толчок, проникающий в самое сердце её страсти. Она закрыла глаза, пытаясь отключиться от реальности, от мыслей, что снова оказалась в ситуации, где её используют. Внутренний голос шептал, что он, вероятно, бросит её после всего, но в этой позе, получая удовольствие, она ничего не могла с этим поделать. Открывая глаза на мгновение, она увидела перед собой образ Владимира. Волна отвращения захватила её, но как только её тело пронзил оргазм, она вернулась к реальности.
Семён не переставал, его толчки становились всё сильнее и злее, он полностью поглощал её своим желанием и яростью. В этот момент Анна снова почувствовала себя жертвой. Чтобы взять контроль в свои руки, она вцепилась в его спину, её ногти впились в его плоть, оставляя глубокие борозды. Семён вскрикнул, открыв глаза в ужасе.
- Не надо так! - прохрипел он, явно не ожидая такой реакции.
- Я люблю по грубее, - рассмеялась она, видя в его глазах боль, и наслаждаясь этим чувством.
Его лицо исказилось, на губах появилась мрачная улыбка. В его глазах пылал огонёк злости и импульсивности.
- Ах, так?! - прошептал он, прежде чем залепить ей звонкую пощечину.
Он схватил её за волосы, наклонив голову назад, и впился жадным поцелуем в её губы, смешивая свои вкусы с её.
- Дрянная кошка, - злобно сказал он, сжимая её сильнее.
Анна оказалась в абсолютном ступоре, её тело остолбенело от шока, когда Семён продолжал протягивать её волосы, не прекращая свои движения. Её обида и боль не находили выхода. В её фантазиях она всегда была той, кто доминировал, кто держал контроль. Но сейчас всё перевернулось, и ей было невыносимо осознавать своё бессилие. Злоба и разочарование кипели внутри неё. Она хотела разрыдаться и убежать, но Семён держал её крепко в своих объятиях, продолжая жестокое насилие.
В её глазах Семён превращался в настоящего изверга, чудовище. Он больше не был тем соблазнительным Аполлоном, каким казался раньше. Теперь он выглядел, как обыкновенный бандит, грубо пользующийся её беспомощностью. Анна немного пересмотрела своё отношение к нему, вспоминая момент, когда она впервые спросила его, маньяк ли он.
Она попыталась сбросить его с себя, её взгляд мутнел от слёз и злобы. С трудом, но она смогла выдавить:
- Хватит.
Семён её не слышал или просто игнорировал её мольбу, продолжая свой жуткий акт.
- Прошу, - её голос дрожал, кажется, уходя в пустоту.
В момент крайнего отчаяния и ярости, Анна собрала всю свою оставшуюся силу и вцепилась когтями в его лицо, издавая дикий крик, схожий с ревом разъярённой кошки. Она царапала и рвала его кожу, стремясь причинить максимальную боль.
Семён резко остановился, отпуская её волосы и хватаясь за своё окровавленное лицо.
- Чертова сука! - заорал он, отшатываясь. - На хрена ты творишь?!
Анна, воспользовавшись моментом, оттолкнула его и попыталась встать с кровати, безумие и желание вырваться из его лап сделали её невероятно сильной.
- Долбанный изверг! - кричала она, дрожа от ярости. - Я больше не потерплю этого!
Анна рванулась на Семёна, но тот грубо остановил её, поймав за запястья. Она изо всех сил пыталась ударить его, некоторые её удары всё же достигали цели, но это не останавливало его. Семён тоже был в шоке от происходящего. Всего несколько мгновений назад она стремительно сорвала с него трусы, а теперь металась, словно диковинная кошка, бросаясь в драку.
Семён грубо схватил её за шею, отчаянно пытаясь обуздать её ярость.
- Прекрати! Чёрт, ты что творишь?! – кричал он, пытаясь удержать Анну под контролем.
Но Анна не слушала его, продолжая бороться и брыкаться, словно зверь, пойманный в ловушку. Семён, терпение которого уже было на пределе, решительно повёл её к двери, не отпуская её шею.
- Ты с ума сошла?! – его голос был напряжён.
Анна пыталась вырваться, но она ничего не могла поделать. Открыв дверь, Семён безжалостно вытолкнул её из квартиры. Анна упала на колени прямо в коридоре. Сидя на четвереньках, без трусов, её взгляд был полон боли и смятения. Она пыталась собрать свои мысли, но её душевная боль была столь же нестерпима, как и физическая.
В этот момент в её спину прилетела её сумочка, из которой разлетелись все её вещи. Семён стоял в дверях, его гнев ещё не утих.
- Иди лечись, дура! – рявкнул он и захлопнул дверь перед ней.
Анна осталась одна в прохладном подъезде, с мокрыми глазами и разбитыми коленями. Её вещи валялись вокруг неё, словно символ её разбитого состояния. На мгновение она почувствовала, как велико её унижение, но так же в её груди вспыхнула решимость.