Анна сидела на холодном полу, чувствуя, как волна эмоций поднимается внутри неё, но никак не может прорваться наружу. Она хотела закричать, разразиться слезами, но всё это смешалось в один огромный комок, застрявший в её груди. Собирая свои вещи, разбросанные по всей лестничной площадке, она вполголоса шептала, каким жестоким способом она отомстит Семёну за его поступок.
Когда она наконец-то поднялась, дверь перед ней отворилась, и на пороге появилась старушка с недовольно сжатым ртом.
— Что ты тут делаешь? А ну, брысь с парадной! — ворчала старушка, свирепо глядя на Анну.
Анна злобно посмотрела на неё, но сил что-то сказать не нашла. Её душу терзала обида и боль, и любая сцена с ещё одной незнакомкой была невыносима в этот момент. Она крепче прижала к себе сумочку и шагнула прочь, стараясь игнорировать старушечьий ворчливый голос за её спиной.
Выйдя за порог, Анна ощутила порыв ветра на своём лице и вдруг у неё появилось непреодолимое желание. Она схватила ближайший камень и нацелила его на окно квартиры Семёна. Но в последний момент комок в груди снова дал о себе знать, парализуя её действия. Ей казалось, что воздух согнулся, сковывая её тело и мысли болью и обидой.
Слёзы застилали её глаза, когда она медленно вышла со двора. Она шагала сквозь серое утро, не замечая прохожих, уставившись в пустоту перед собой. Куда ей идти теперь? Ответ нашёлся быстро — в гостиницу. Один единственный день оставался до её отлёта из этого порочного города, и она лихорадочно пыталась придумать план мести, пока шла по почти пустым улицам, мечтая о том, как возмездие воздаст справедливость.
Анна знала, что всё ещё впереди. Месть, сладкая и беспощадная, станет её последним подарком этому злополучному городу.
Ком
Рассвет в Петербурге был на удивление обыденным, почти немым свидетелем множества ночных историй. Для молодёжи, только что вышедшей из клубов, это был знак того, что пора расходиться по домам, а для туристов постарше - начало их нового дня. Таксисты, верные ночные проводники, развозили пьяных молодых людей по разным адресам, и каждая вторая машина, проезжающая мимо Анны, казалась ей заполненной этими бесшабашными парнями и девушками.
Анна стояла на углу, наблюдая за оживленной улицей, на которой то и дело мелькали такси, везущие весёлых девчонок в неизвестность. Она злобно представляла, что будет с этими глупыми девчонками дальше. В её голове вспыхивали картины: как парни, воспользовавшись их бессознательным состоянием, творили с ними что-то возмутительное, играли их телами, лишенными воли.
"Сволочи!" - прошипела Анна себе под нос, злоба внутри неё нарастала с каждым мигом.
Ещё одна такая сцена заставила её крепче сжать кулаки. В какой-то момент ей казалось, что из неё вырвется крик, настолько невыносимо было смотреть на это бесстыдное разгул. Жалость и презрение переполняли её. Всё, что она видела вокруг, заполняло её душу лишь негативом и злобой.
Город казался ей неживым и томным, словно вялый гигант после ночного пиршества. Летняя веранда одного из многочисленных кафе была украшена спящими парнями, уткнувшими свои головы в столы. Она мимоходом отметила пару, горячо целующуюся на синем мосту, и почувствовала раздражение. На Аничковом мосту группа молодых парней разглядывала с интересом шары статуй коней.
Анну бесило всё вокруг. Город казался ей вульгарным и развратным. Казалось, куда ни кинь взгляд, то и дело натыкаешься на мужские гениталии – то у коня, то у льва, даже памятник Александру III не скрывал своей грубой мускулатуры.
"Ещё немного и я уничтожу этот мир..." - прошептала она, сжимая в руке сумочку.
Все эти эмоции, бурлящие внутри неё, были следствием недавних событий. Она всё ещё не могла забыть встречу с Семёном. Обиду, что она не смогла дать ему отпор, и это чувство не отпускало её. Ей казалось, что весь город отражает её собственную борьбу и противоречия. Петербург, город, что называют культурной столицей, был для неё символом разврата и мускульной силы.
Диалоги с самим собой звучали в её голове:
"Что ты ожидала от него?" - продолжала она внутренний монолог.
"Может, мне просто уехать отсюда навсегда?" - снова задумалась она, но понимала, что это не решит проблему.
Эти мысли и чувства непрерывно перетекали друг в друга, как река Невы. Анна чувствовала себя потерянной в этом море разврата и лжи, где под маской культурной столицы скрывались самые темные человеческие инстинкты.