Врач внимательно наблюдал за ней и сделал какую-то запись в блокноте. Анна заметила это движение и перестала плакать.
- А мой дневник где? - голос её дрожжал, но был полон настойчивости.
- Это ваш дневник? - заинтересованно спросил врач, его глаза загорелись любопытством.
- Мой, но не мной ведённый. Отдайте мне его, пожалуйста.
- При выписке отдадим, - холодно ответил врач.
Анна упала на колени, её голос приобрёл отчаянно-соблазнительные интонации:
- Пожалуйста, отдайте, это моё, отдайте, прошу, - её слова становились всё более слёзными и настойчивыми, - отдай, моё, отдайте, это не ваше...
Видя её истерику, санитар подхватил Анну под руку по приказу врача и уложил её в кровать. Её тело обмякло, но внутренняя борьба продолжалась. Её мысли били в такт пульсу, в своих мечтаниях и воспоминаниях она ощущала прикосновения, чьи-то пальцы касались её кожи, оставляя следы боли. Она долго боролась с собой, но всё возвращалось к одному – к дневнику, к правде, заключённой в его страницах.
Когда санитар пытался её фиксировать ремнями, Анна на немного перестала брыкаться, смотря в его образ – в нём она увидела Семёна.
На мгновение Анна застыла, её тело пронзило теплой волной желания, смешанной с ненавистью. Страшные воспоминания нахлынули на неё, заставляя сердце скачаться в бешеном ритме. Она возбудилась, почувствовав, как по телу пробежали иголочки удовольствия, но тут же её охватила ярость - это она должна была доминировать над ним. Она вспомнила, как он ударил её по лицу, и та боль, будто прожигающая её изнутри, вновь ожила в её памяти. Теперь Семён, принявший образ санитара, снова подавлял её волю, привязывая к кровати. Желая манипулировать ситуацией, она улыбнулась и попыталась поцеловать его, надеясь хоть как-то вернуть себе контроль. Однако, санитар резко убрал голову, и её попытка была напрасной.
Сколько бы она ни старалась, руки были уже крепко зафиксированы. В отчаянии, стремясь вернуть себе свободу, Анна начала пинаться, не давая зафиксировать её ноги. В этом беспощадном танце лёгкая ночнушка задралась, оголив её неухоженную вульву. Санитар, конечно, посмотрел туда, и это вызвало у Анны новые подозрения и страхи – ей казалось, что он вновь попытается её изнасиловать. Но больше не было сил бороться.
Осознав бессмысленность сопротивления, она решила расслабиться, подчинив своё тело происходящему. Возможно, она не получала удовольствия от всего этого, но стремилась избежать лишней боли. Через пару моментов её тело уже полностью сковано ремнями, а мысли блуждают в предвкушении секса, когда неясный призрак наслаждения перебивал страх. Но когда она открыла глаза, перед ней никого не оказалось, оставляя её в растерянности.
- Семён, куда ты? - полушепотом произнесла она, её голос дрожал от смешанных эмоций.
Её разум был затуманен, и она едва различала окружающие её детали. Через некоторое время, когда её взгляд стало настраиваться, она увидела Артема, который двигался к ней с девушкой. Анна не могла поверить своим глазам – его девушка была молодой и соблазнительной особой, раздевающейся вместе с ним. В сердце Анны зарождалась бешеная ревность, смешанная с недовольством и горечью.
Это было как ошеломляющий удар – Артем смело оголил её бедро, обнажая её упругое тело. Анна оказалась в полном шоке, когда увидела шприц, сверкавший в руке его девушки. В этот момент она поняла, что против неё организован заговор, и что все мужчины вокруг неё стремятся причинить ей боль. Попытки сопротивления были тщетны; девушка грубо приказывала ей не двигаться, угрожая ещё жесточайшими последствиями. Артем лёг на неё всем своим весом, не позволяя шевельнуться, усиливая её боль и чувство униженности.
Артем продолжал лежать на ней, не давая даже возможности пошевелиться. Её крики эхом разносились по комнате, её разум переполняла агрессия и страх. Она упорно сопротивлялась, но безуспешно. Лекарство начало действовать быстро, и хаос в её голове постепенно утихал. С каждой секундой её любимый Артем превращался в чужого ей человека, а её домашняя обитель – в страшный кошмар.
Образы заполонили её действительность, и теперь перед ней стояла медсестра, которая уходила на пост, а на её бедре – не горячая ладонь любовника, а бездушные руки санитара. Она поняла, что её страдания наконец-то завершились. Улыбка чеширского кота появилась на лице санитара. Он ввел в неё два пальца, заставляя её тело трепетать от непрошеного возбуждения. Шёпотом он произнёс зловещие слова: - "Сегодня ночью я приду к тебе".