Она плотно закрывала глаза, отдаваясь в полноту его контроля. Ее тело, расслабленное и безвольное, повиновалось любому его движению, заполняющих ее пустоту. Крепкие, и уверенные руки властно держали ее, направляя, покоряя, подчиняя. Каждый его взгляд, каждый жест был насыщен соблазнительным подтекстом, дразня ее тихое безумие.
Он делал с ней все, что пожелал, наслаждаясь ее беспомощностью, ее готовностью принять его тьму. Его прикосновения были жесткими, но в них скрывалось что-то сладостное, словно запретный плод, который она не могла, да и не хотела оставить.
После каждый раз, когда это мучительное удовольствие достигало своего апогея, она тихо и молча вставала, поднимала свои трусики и без лишних слов уходила, сжимая в руке конфетку. Спокойный ночной воздух снова окутывал ее, оставляя в сердце болезненно-сладкий след ночного визита ее фантазии.
Пришла весна, она забыла, что такое реальный мир. Ее мир был этот дневник.
Весенний воздух приносил с собой аромат цветущих деревьев, наполняя легкие ощущением изменчивости и пробуждения. Ее жизнь в последние месяцы сосредоточилась на страницах дневника.
Она находилась на прогулке, время словно остановилось, и вокруг нее двигались только образы из дневника. Ей казалось, что реальность - просто тень её фантазий. Сквозь загадочный туман её мечтаний появился мужчина, словно породивший сам дневник. Его худощавая фигура с длинными русыми волосами, впалыми голубыми глазами и козлиной бородкой моментально захватила её внимание. Его взгляд был так знаком, будто он пришел из ее наваждений.
Мужчина резко ткнул пальцем в дневник и жестом указал на себя. Его движения были полны странной, решительности, и она мгновенно почувствовала, как её сердце замирает. Непонимание и страх накрыли её, когда его длинные пальцы вновь и вновь касались дневника и его груди. Она смотрела на него, словно парализованная, не способная даже дышать.
Когда он внезапно рванул дневник из её рук, её прикованный ужас перерастает в истерику. Она закричала, но звук её собственного вопля был подавлен его сильной ладонью, закрывшей ей рот. Момент замер, и сплетение страха и возбуждения пронзило её до глубины души. Его аромат с легким оттенком жасмина и мускуса опьянял, и она осознала, что перед ней стоит тот самый маньяк, которого она так долго ждала в своих самых смутных, но жарких мечтах. Ни тайно в ночи, а на яву.
Конфетка для милого
«Самое лучшее в ужине — это десерт. Ничего так не возбуждает, как сладенькое после обильного поглощения плоти. Я чувствую, как кровь пульсирует в моих висках, когда представляю себе этот момент. Тело сжимается от приятного предвкушения, а образы начинают заполнять мой ум. Лишь я и она, сладостная и невинная.
Меня особенно волнует мороженая плоть. Когда срезаю её тонким струшкой, в этот момент я чувствую себя живым. Тонкие линии, аккуратные срезы, все бы отдал за кусок такого десерта после ночного пиршества.
Тем временем её голос, такой нежный и томный, шепчет мне на ухо, как сладкий яд. "Ещё один раз," — просит она, зовёт меня, соблазняет меня. Желание внутри меня растёт с каждой секундой. "Убей ещё и ещё," — эти слова звучат как музыкальная композиция, прямая дорога к кульминации.
Я не могу сопротивляться. В её голосе столько соблазна, столько невыразимой сладости, что меня охватывает дрожь. Мои руки начинают действовать сами по себе, подчиняясь приказу. С каждым новым движением ножа, с каждым новых кусочком плоти я всё больше и больше погружаюсь в этот утончённо акт.
Вот он, мой десерт, мой обольстительный конец, который приносит бездну удовольствия. Ням!!!» Когда Анна осознала своего милого маньяка, воспоминания о его рассказе про десерт вновь всплыли в ее голове, возбуждая сладостные фантазии. В его присутствии она ощущала себя, как живительной влагой, заполняющей пустоту её томной жизни. Время замерло, и она больше не ждала ни маму, ни справедливого суда — лишь его.
Осознавая нереальность всего остального вокруг, она поняла, что только он, маньяк, был на самом деле реален. Её трепетное счастье заполнило каждую клеточку тела, и она почувствовала, как её трусики стали немного влажными. Желание ощутить его губы на своих губах трепетало в её сердце, и она мечтала о поцелуях, о полном погружении в его тёмный мир.
Она хотела быть его десертом, сладким, желанным, готовым на всё ради одного лишь его прикосновения. Стать его навсегда, полностью отдать себя его безумной страсти — вот что было её единственным стремлением.