Для Анны осознание того, что она может стать частью этих легенд, смешивалось с опасной, всепоглощающей страстью. Похоть к неизвестному, к той грани между миром живых и мертвых горела в ней, затмевая реальность. С каждой минутой её собственная история становилась все ближе к историям призраков, навсегда оставивших след в её сознании. Даже медсестры начали распространять про нее легенду: «Анна, будучи молодой и любопытной женщиной, случайно наткнулась на старый пыльный дневник во время очередной прогулки по заброшенной лечебнице. Этот дневник настолько сильно привлек её внимание, что она не могла остановиться, пока не прочитала его весь. В записях нашла кто-то более чем просто мрачным — маньяк, записав его мысли и тёмные желания, написал его. Он аккуратно описывал свои преступления, жестокие действия и холодное наслаждение, которое он испытывал, будучи в плену своей неуемной похоти и жажды уменьшить человеческое тело до частиц боли и страха.
Поначалу Анна ужасалась, листая страницы. Однако что-то неведомое и тянущее держало её в напряжении. С каждым прочитанным листом её страх смешивался с нарастающим чувством страсти. Страдания и безнадёга, описанные в дневнике, сами по себе становились её наркотиком. В любопытстве она искала ответы на свои болезненные вопросы, и каждый раз находила в дневнике руководство, словно маньяк знал её желания и был её наставником.
Со временем Анна все больше погружалась в мрачно-возбуждающие повествования. Она находила себя всё более вовлеченной, её чувства становились всё сильнее. В её голове разгоралась идея: что если она сможет подарить своему таинственному возлюбленному нечто особенное? В своем безумии и отчаянии её разум породил ужасный план.
Одна ночь пришла, когда она сделала первый шаг на пути, насылаемом страстью и жаждой. Анна выбрала свою жертву среди тех, кому доверяли ей. Смелые руки воплотили её жуткое намерение, и сердце безжизненного тела оказалось в её ладонях. Этот акт был одновременно актом страшной похоти и безумной преданности. Она мечтала, что, подарив сердце своему идеализированному маньяку, она станет настоящей частью его мрачно-ласковой фантасмагории.
Когда она смотрела на собственные руки, перепачканные кровью, Анна поняла, что уже не может вернуться назад. Безумие окончательно захлестнуло её, и она оказалась в ловушке своей безнадёги и страсти, потерявшись в кошмарах, которым её привёл тайный дневник. Мир её разума разбился в дребезги, и все, что осталось, было исполнением желания и мрачное, трагическое чувство обреченности».
Анна провела многие годы в психиатрическом отделении, заперта в казематах своего изуродованного разума. Там она оставалась, словно тень от своей прежней самости, редко видя что-либо, кроме однообразных стен, которые окружали её. Моментами она казалась спокойной, но подобное спокойствие было обманчиво. Время от времени она демонстрировала всплески агрессии, стремясь нанести вред кому-то из персонала или соседей по палатам. В ответ на её неконтролируемые порывы ей вводили сильные седативные препараты, превращая женщину в безжизненный овощ.
Годы одиночества и изоляции сделали своё дело: Анна потеряла свой привлекательный внешний облик. Её здоровые зубы сгнили и выпали, глаза потухли, а блестящие когда-то волосы побелели и стали жесткими клочьями. Она могла часами сидеть, уставившись в пустоту, не делая ничего, как если бы её душу украли и оставили в пустом теле.
После того как её официально лишили дееспособности, мать и родные начали постепенно забывать о её существовании. Реже их мысленный взор касался её; она стала лишь досадным воспоминанием. Единственным, кто еще когда-то был частью её мироощущения, остался Артем. Анна любила его в прошлой жизни, и он тоже любил её. Неожиданно он решил её навестить, надеясь увидеть искру, которую когда-то недостаточно ценил.
Когда Артем вошёл в тихий, хмурый коридор учреждения и увидел Анну, его сердце заныло от боли и ужаса. Перед ним сидела женщина, у которой отняли жизнь ещё при её жизни. Он не смог произнести ни слова, поражённый быстрыми и сокрушительными переменами, которые с ней произошли. Анна, которая когда-то была полна страсти и жизни, ныне походила на пустую оболочку.
Артем сел напротив неё и, с дрожащими руками, хлопнул её по ладони, стремясь передать остатки своей теплоты и воспоминаний о былой любви. Анна смотрела на него со стеклянными глазами, казалось, не узнавая. Он молча поднялся и уехал, осознавая, что это место поглотило её, превратив в бессловесный артефакт собственных обещаний и страстей. В одно утро, пропитанное ароматом цветущих деревьев и звуками природы, Анну вывезли из отделения на кресле. Всё, что в ней осталось от прежней себя, это её страсть к дневнеку. Её единственный спутник — потрёпанный дневник, который она редко выпускала из рук, за исключением моментов, когда её заставляли умываться. В этот раз что-то изменилось в её свете, когда к ней подошёл старик с седыми кольцами волос, похожий на одуванчик, который потерял свои лепестки.