У него не было зубов, но его драгоценные голубые глаза светились удивительным теплом и надеждой. Он протянул руку к Анне, и, почувствовав какое-то странное родство, она передала ему дневник. Он широко улыбнулся, словно скрывая в этой улыбке воспоминания целой жизни, и начал перелистывать страницы. Внезапно мир Анны стал немного светлее, она увидела в нём своего идеального мужчину, человека, который истекал мудростью и нежностью. Она пыталась улыбнуться, но её лицо исказила слюна, предательски стекающая по губам, уничтожая иллюзию момента.
Анна, несмотря на своё состояние, не могла оторвать взгляда от его трясущихся рук и глаз, наполненных слезами. Она знала, что это его дневник и его история, с которой она теперь частично жила. Старик радостно шептал себе под нос, забыв обо всех вокруг. Когда он понял, что держит своё сокровище, его напавшей яростью охватило воспоминание: санитар вывел его книгу много лет назад, продав её как какой-то бесполезный мусор.
- Я бы убил его, если бы мог, — мысли крутились в голове старика, когда он вспоминал случившееся.
В этот момент, полный страсти и разрушения, Анна, на грани между безнадёгой и навалившимися воспоминаниями, испытывает момент триумфа. «Я уже сделала это за тебя», — мысль простреливает её спокойствие, и её безграничный крик смеха, насколько это возможно в её состоянии, разрывает тишину, вливая в пространство остроты боли и выполнения. Своей вымученной хилой рукой он хлопает её по руке, словно признавая её как верного друга и союзника и причмокнул в щечку, от чего на лице Анны проявилась улыбка, которую не было видно уже много лет. ***
Анну нашли в том же кресле-каталке, её безжизненное тело всё ещё сжимало дневник, как последнего свидетеля её страдания и триумфа. Дневник старика был раскрыт на последней странице, где дрожащими руками были написаны последние слова признания и благодарности. В её глазах застыла смесь удовлетворения и ничем не скрытой боли.
Судорожное безразличие окружавших быстро сменилось холодным ужасом. Полиция прибыла быстро, декорации преступления подтвердили страшное предположение: Анна исполнила свою финальную месть. Тело старика, заключённое в объятья смерти, лежало неподалёку.
Анна и старик, объединённые неведомой связью страсти и ненависти, умерли от сердечного приступа практически одновременно. Он — от невероятной радости, что его тёмные деяния были раскрыты, не кем-то посторонним, а той, кого он считал всего лишь жертвой. Она — от эпичной кульминации своей веры в него, которая требовала всей её жизненной силы, как выражение последней страсти.