Её горло пересохло от страсти, и она едва успела проглотить слюну, чтобы смягчить жажду. Мысли о предварительных ласках с Артемом, оральных стимуляциях, мимолетно пролетели в её голове. Но с Семеном было иначе. Она не могла удержаться от желания ощущать его руками и наблюдать, как его достоинство восхитительно перед её глазами. В это мгновение она была готова на всё, чтобы подарить ему столь же яркое удовольствие, какое он дарил ей. Тело её горело страстью, впитывая каждый миг, каждое касание. Внутри неё взрыв эмоций, в котором она готова была потеряться, отдаваясь ему полностью.
На миг она подумала: "Почему я всё время думаю о Артеме? Забудь его. Всё!" Полностью отдавшись Семёну, она позволила ему взять контроль в свои руки. Его движения стали решительными и властными, она погружалась в ощущение полного восторга. Каждое его прикосновение, каждый толчок вызывал у неё волну экстатического стона, который эхом разносился по замкнутому дворику, создавая ощущение, что вся вселенная соединена с их страстью.
Её тело вибрировало от нарастающего удовольствия, ноги задрожали пред изнеможением. Семён, непреклонный, продолжал своё чувственное наступление, даря ей новые всплески удовольствия. Время словно исчезло, оставляя только ритм их тел и её постоянно нарастающее возбуждение. Каждый следующий момент казался ещё более интенсивным и опьяняющим.
В какой-то момент она осознала, что они находятся на открытом дворе, и окна выхода прямо на них. Мысль о возможности быть замеченной добавила ей адреналина и всколыхнула ещё одну волну возбуждения. В ней вспыхнула дикая страсть, и идея того, что они могут стать зрелищем для кого-то, сделала её дрожь более сильной. Она окинула взглядом все окна с тайной надеждой, что кто-то подглядывает за ними. Само осознание этой возможности подогрело её страсть до предела, и её тело вспыхнуло еще одним оргазмом, ощущая мощный всплеск удовольствия.
Её стоны становились громче, каждый звук был наполнен чувственностью и безудержным наслаждением. Она полностью погрузилась в океан страсти, забывая обо всём на свете, осознавая только одно — их безумное, всепоглощающее соединение.
Семену наскучило удовлетворять себя в одной позе. С жаждой в глазах, он обернул её к себе лицом, страстно поцеловал, впившись в её губы, словно желая передать всю свою непреодолимую страсть. Лёгким движением он поволок её чуть в бок. Ей было неудобно пятиться со спущенными трусиками, но её тело трепетало от предвкушения. У голых бедер она почувствовала холодный металл бампера машины.
Он нежно положил её спиной на бампер, и в движении, полном решимости, закинул её ноги вверх. Пространство между ними заполнилось волнующим напряжением. Одним ловким движением он снял с неё трусики, но она, смеясь, быстро выхватила их из его рук, не желая потерять этот символ своей интимности. Это лишь раззадорило его еще больше.
Увлажнив ладонь слюной, Семен провёл рукой по её пылкой ложбинке. Он не ожидал, насколько её желание было сильным — она была настолько влажна, что его действия оказались излишними. Но это было для него лишь дополнительным стимулом. Его желание пылало ещё сильнее. Когда он вошел в неё, она ощущала каждый его дюйм, каждый глубокий, настойчивый толчок, отдающийся в её теле волнами наслаждения. В этой новой позе её тело словно само открывалось ему, сливаясь в единый ритм.
Её ноги, обрамлённые лёгкими балетками, возвышались над его плечами, а её глаза смотрели в небо, где рассвет только начинал красить горизонт первыми лучами. Её дыхание стало свободным, грудь вздымалась в такт его движениям. Она полностью расслабилась под его порывом, ощущая каждое движение, каждое прикосновение как вспышки блаженства. Её глаза закрылись, поглощенные вихрем чувств.
Прошли минуты, наполненные огненным темпом и неистовой страстью. Их тела двигались в едином ритме, словно составляли одно целое. Каждое её движение, каждый звук, который она издавала, усиливали его возбуждение. Внезапно её ноги задрожали от безудержного удовольствия, оргазм накрыл её мощной волной. В это мгновение она почувствовала, как он тоже достиг своего пика. Горячие капли его удовлетворения оседали на её лобке, добавляя ещё один слой к этому блаженному переживанию.
Через долю секунды, как утихли последние волны удовольствия, их глаза встретились. Между ними была безмолвная связь, насыщенная страстью и удовлетворением. В лучах утреннего света этот момент стал олицетворением чистой, необузданной страсти, связавшей их тела и души. Оба дышали тяжело, наслаждаясь послевкусием этого незабываемого единства.