Её фантазии прервал тихий, но уверенный голос Семена, который появился в дверном проеме.
- Доброе утро, - сказал он с насквозь проницательной улыбкой, держа поднос с чашкой кофе и кусочками свежей клубники. - Готова ли ты вновь открыть для себя этот день?– спросил Семен, в его глазах мелькнула искра обещанного продолжения страстных наслаждений минувшей ночи.
- Да! Конечно.
- Я тут сварил кофе. Решил, что мы должны позавтракать поплотней, ибо день наш будет очень длинным. Тебе сварить кашу или английский завтрак – с яичницей и беконом?
- Я бы не отказалась от каши, - смущенно говорила Анна.
- С какими ягодами ты предпочитаешь кашу?
- С любыми… - замешкалась она, словно она была не в гостях, а в гостинице. – Мне нет разницы.
- Тогда с малиной. У меня в морозилке завалялось немного.
- О! Это здорово, я давно не ела малину.
Семен оставил на кровати поднос с кофе. Дежурно улыбнулся и пошел на кухню.
Анна сосредоточенно вдыхала аромат свежесваренного кофе, позволив себе на мгновение отвлечься от своих мыслей. Её нежная кожа было покрыта лёгкой дрожью от осознания своей нежной и хрупкой страсти. Она всматривалась в каждую деталь комнаты: бархатные шторы, которые мягко обвивали окна. Каждое прикосновение её пальцев к мягкому ковру, каждое прикосновение взгляда к интерьеру дарило ей новые эмоции. Она представляла, как могла бы здесь жить, как просыпаться каждый день в этом элегантном гнездышке.
Но звонок реальности звучал громким эхом в её душе. Это всего лишь временное забавное пристанище для неё и Семена, курортный роман, который, как показывает опыт, редко превращается во что-то значимое. Слова "курортный роман" прокрались в её сознание, внося горьковатый привкус разочарования в сладость её утреннего кофе. "На сколько глубокими могут быть чувства к человеку, у которого таких, как я, – сотни?" – спросила себя Анна. Теперь она стала менее восхищена этим местом, осознавая, что она лишь одна в длинной череде.
Затем, дерзающая мысль вынырнула из глубин её разума, сметая все остаточные обиды. "Зачем всё это? Зачем позволять мимолётному разочарованию разрушить мгновение страсти и наслаждения?" – подумала она. Сегодня она решительно настроилась на то, чтобы взять от этого утра всё, что оно могло предложить. В зеркале виднелся её отражающийся взгляд, полон неугасаемой огоньков желания. Она позволила себе наслаждаться жизнью и своим телом.
Отбросив все мысли, она подошла к библиотеке Семена, чтоб узнать: чем он увлекается. Она долго стояла и увлекательно рассматривала корешки книг, но одна из книг ей особо замылел глаз. Она достала его. Оглянувшись в сторону дверного прохода, убедившись, что нет Семена, она открыла книгу. Оказался, что это был дневник. Местами очень аккуратный каллиграфический почерк переходил на импульсивную сумбурщину из слов. Быстро перелистав книгу и не вникая в нее, она убрала книгу на полку. Но через мгновение ее окутало желание погрузится в тайны Семена, вновь взяла дневник, открыла первую страницу и начала читать.
Ее глаза округлялись от прочитанного, пальцы слегка дрожали. Сердце бешено колотилось, как будто оно пыталось предупредить её об опасности. Первые строки, написанные каллиграфическим почерком, раскрывали душу автора дневника, его сокровенные мысли и желания. Но с каждой страницей повествование становилось всё более сумбурным, как если бы его удерживаемые страсти прорывались наружу, не зная границ.
Читая строки, Анна почувствовала смесь шока и возбуждения, словно её разум столкнулся с запретной и мрачной тайной. Страницы открывали перед ней мир полного страсти и одержимости сексуальными фантазиями. Он описывал свои победы и поражения, интимные движущиеся картинки женщин, которых он соблазнял, их отношения и переломные моменты в их судьбах. Некоторые истории были трепетно сладкими, а другие — взрывоопасными, насыщенными тьмой и необузданной страстью.
Ее глаза скользили по строкам, вчитываясь в шокирующие признания, которые становились всё более смелыми и детализированными. Автор описывал свои встречи со странностями и таинственными местами, которые будоражили не только его воображение, но и сердца тех, кто оказался рядом с ним. Он писал о своих мрачных желаниях и опасных играх, которые выглядели словно эпизоды из триллера.
С каждой новой строчкой в ней разгоралась смесь любопытства и ползучего страха. Казалось, что она заглядывает в самые глубокие уголки его души, видя ту часть автора, которую он скрывал от всех окружающих. Что-то в его записях заставляло её чувствовать тягучий, возбуждающий страх.