«Прости, что так резко набросился на тебя. Ты ничего не пишешь, потому что шокирована или моя внешность настолько тебя разочаровала?».
«Зай, я приму любой ответ и все пойму. Даже, если ты захочешь отвернуться от меня».
«Только знай, для меня ты особенная. И любовь к тебе искренна!».
Надо было ответить. Фото действительно меня шокировало, и я не знала, как к нему относиться. Оно будто стерло мой образ, разбило вдребезги. Казалось, я увидела человека, с которым не общалась несколько месяцев и мне придется узнавать его заново. Все это за секунды пронеслось в голове, только вот нужный ответ так и не приходил.
«Ты красив. Очень!».
Вот и все, что я смогла написать. Так глупо, но мне и впрямь казалось, что в любви мне признается незнакомец, поэтому я растерялась. Фотографию я больше не открывала, чтобы немного стереть впечатление чужеродности. Мой Никита, другой, не такой яркий, но добрый и нежный. Вот мой образ, и я решила пока отбросить постороннее и сфокусироваться на общении.
«Прости, таких слов в ответ, я пока сказать не могу, но я не хочу, чтобы ты расстраивался! Ты мне дорог. Ты мое солнце!».
«Для себя я уже все решил. И торопить тебя не собираюсь, думаю, у нас еще много времени впереди».
Мы еще немного пообщались, только вот чувство неловкости меня так и не покидало. Особенно когда, прощаясь, он снова повторил слова любви, я совсем раскисла. Обычно отвечаешь хотя бы «я тебя тоже», но я же не отвечала ничего. Всего лишь пожелала приятных слов. Ответили бы мне так, было бы обидно. Однако пока, большего сказать ему я не могла.
В итоге спать улеглась в каком-то разобранном состоянии. Уснула не сразу, крутясь со стороны на сторону, но, когда усталость взяла верх, поняла, что вижу во сне Никиту, но не с фотографии, а фантом. Человек с размытым лицом, но я точно знала, что это он. Как обычно во снах, происходила ерунда, но воспринималась она крайне серьезно. Мы от кого-то убегали. Перемещались в пространстве, прятались в заброшенных зданиях. И на протяжении всего сна не покидала мысль, что с Никитой может произойти нечто плохое и я его вот-вот потеряю. Я резко открыла глаза, потому что начала плакать во сне. Внутри невообразимая грусть. Понадобилось немного времени, чтобы отойти от неприятных ощущений. На улице уже светало, так что засыпать снова не было смысла. Я встала, но отдохнувшей себя не чувствовала. Душевное состояние и вовсе гадкое. Чувство вины, вперемешку с растерянностью. Нужен перерыв. Передышка. Дома я решила не задерживаться, а сразу отправиться на работу. Мне очень хотелось написать Никите и посмотреть, писал ли он. Но последними остатками силы воли я переборола это желание и отправилась выполнять должностные обязанности. Дел навалилось немерено, чему я порадовалась. На душевные муки времени не было. Голову загрузили рабочими проблемами, тем самым освободив меня от головной боли, до которой доводили мысли о Никите. А в минуты покоя, так и подмывало зайти в сеть, но находились новые задачи, приходилось их решать и момент переписки вновь оттягивался. В самом конце рабочего дня, когда все руководство отправилось по домам, я выдохнула сев за свой стол и включила браузер, с моей страничкой. Никита писал о бессоннице, при этом извинялся, что жалуется мне. Писал, что будет ждать ответа, а до тех пор беспокоить меня не будет. Я чуть не расплакалась от жалости к человеку, которого игнорировала целый день. Мало того, что вчера обещание не сдержала, так он еще и фотографию показала и в любви признался. Открыл свои чувства, а что делаю я? Пытаюсь разобраться с тараканами в голове? Разве я сама не втюрилась? Разве не испытываю влюбленность? Разве не скучаю? Нет смысла тянуть дальше! Письмо мое было длинным, в нем были и извинения, и восхищения, и признания. Не в любви, но в чем-то с ней схожем. Я не стала перечитывать сообщение, а сразу отправила.