«Даже представить себе не можешь, как я рад!».
И я представила.
Глава 7.
Через месяц мы уже считали себя парой. Выглядело все это странно, но я воспринимала его как своего молодого человека. Это способствовало моим отказам другим парням сходить на свидание или просто познакомиться. Мы с Никитой в «семейном положении» поставили одинаковые статусы. Сначала изменил он, а потом и меня спросил: «А ты считаешь, что у тебя есть тот, кто тебе нравиться?». С улыбкой на лице, я изменила статус, скорее, чтобы порадовать Никиту. На таком расстоянии сделать для него могу немного, поэтому приходиться доказывать свои чувства такими мелочами. Мы не пользовались видеочатами, в основном из-за меня. Мне было неловко, страшно, не по себе, но говорила, про особенную первую встречу. Мы уже говорили об этом, без конкретики – кто к кому приедет и когда – но оба знали, она неизбежна. Так проходили дни и недели. Мы обменивались снимкам, и я понимала, что растворяюсь в человеке почти без остатка. Просто слова «целую» и «обнимаю» меня уже не устраивали. Мне этого было мало. Я хотела большего. А главное, периодически, у меня возникало чувство ревности. Когда его не было в сети или даже просто от того, что он далеко и я не могу к нему прикоснуться. Он вне досягаемости, вне поля зрения и это постепенно начинало раздражать. Он все время повторял «я твой», «ты моя и только моя», а я хотела закрепления действиями. Чтобы прижал к себе и прошептал это на ухо. Чтобы поцеловал и сказал, что любит. Как же мне этого хотелось. Я становилась жадной. Больше общения, больше писем, больше слов. Все свободное время я посвящала ему, а все остальное задвинула на задний план. Единственный, кто еще мог добиться от меня внимания, был отец. Но даже с ним я торопилась проститься, чтобы примчаться домой и включить компьютер. На фоне такого душевного состояния, я сильно похудела. Аппетита не было вовсе, отчего папа хотел начать бить тревогу, но я еле нашла нужные слова, чтобы его успокоить.
В один день, я поняла, что больше так не могу. Встав рано утром, я поехала на вокзал за билетами. Впереди намечалось три выходных. Я намеревалась воспользоваться ими сполна. Сообщив об этом Никите, в ответ получила сообщение, что у него на руках тоже есть билеты. Он освободил себе эти три дня и собирался преподнести эту информацию в виде сюрприза, но я его опередила. Конечно, разумней было бы пригласить его к себе. Но тут уже назревали вопросы, которыми я не хотела озадачиваться. Где поселить его? Если у себя в квартире, то как объясню отцу, кто это и что тут делает? Папе о Никите я еще ничего не рассказывала, потому что наше положение не такое простое, как если бы мы жили в одном городе. Он однозначно меня не поймет и не оценит мой замысел. Поэтому я решила ехать к нему и попросила его сдать билеты. Никита сначала заартачился, но потом согласился со мной.
Кое как отработав остаток недели, я день в день собрала сумку и вечером села на ночной поезд. Восемь часов, и я на месте. Жара спала только несколько недель назад, но лето еще не закончилось, и было довольно тепло. Поэтому сумка была не тяжелой, благодаря этому папе не сложно было поверить, что я с подругой еду в соседний городок – посетить окрестности. В целом, все складывалось довольно удачно, кроме маяты внутри. Уже когда ворочалась на койке, поняла, что никогда так сильно не волновалась, перед встречей с парнем. Уснуть получилось уже под утро, а когда проводник ходил по вагону расталкивал сонь, еле продрала глаза, не понимая, что происходит. Но в следующую секунду, когда поняла, где нахожусь, так резко подорвалась, что чуть не зарядила пяткой тёте с нижней полки. Со словами извинений, я подобрала свою косметичку и кинулась в туалет. Пришлось постоять в очереди, но за это время выбрала чем воспользоваться перед зеркалом. У меня обилие всяких кремов, но не было с собой даже туши для глаз. И я пожалела, что удумала устроить первую встречу в восемь утра, да еще и после ночи в поезде. Ну и дурья башка! Будучи в туалете, я оправила одежду, так как не переодевалась для сна. Майка и шорты выглядели вполне нормально, а вот заспанное лицо угнетало. Как следует умывшись, расчесавшись и намазюкавшись ароматными кремами, я почувствовала себя чуть уверенней, но не на много. Волнение взяло верх и руки мои задрожали. Боже, что я делаю?! Освободив помещение, я села рядом с женщиной, которой чуть не поставила фингал. Стараясь ни о чем не думать, я сидела не шелохнувшись. Будто заснула с открытыми глазами. Однако тревога накатывала волнами, отчего меня даже замутило. И вот, поезд остановился, как и все мои органы чувств. Все повставали с мест и пошли к выходу, а я сидела, будто приклеенная.