Как следует искупавшись и потрепав себе нервы различного рода мыслями, я выключила воду и вылезла из ванны. Светло-бежевая плитка кругом, довольно просторная комната, гораздо больше, чем у меня, а главное, совершенно пустая, зубная щетка и паста. Ни полочек, ни тумбочек, корзина для белья и больше ничего лишнего. Толи прибрался к моему приезду, толи он настолько перфекционист. У меня всегда бардак. Куча различных баночек с лосьонами, духами, кремами. Содержимое косметички я оставила в сумке, не рискнув выкладывать на всеобщее обозрение. Да и мне так спокойней будет, когда все мое лежит в одном месте. На сухо вытерев (к слову, своим полотенцем) напряженное тело, я сразу надела повседневную одежду, но волосы так и остались мокрыми. Я собралась выходить, как в дверь раздался стук. Толи нервишки расшатались, толи наоборот расслабилась пока была в одиночестве, но я подпрыгнула от неожиданности.
- Наташ, если тебе нужен фен, я положил его на тумбочке в коридоре.
Я открыла дверь и увидела Никиту в переодетых шортах и майке. На несколько секунд я зависла в дверях, разглядывая его и не могла поверить, что на эти три дня он мой. От этой мысли мне стало жарко, и я почувствовала, как загорелось румянцем лицо. Резко повернув за угол, я подошла к тумбе, о которой он говорил.
- Ну вот. – Разочарованно проговорил Никита.
- Что? – Я уже взяла фен в руки, намереваясь высушить волосы.
- Я забыл о полотенце, и надеялся, что ты позовешь меня на помощь. – Он подошел сзади и легонько провел пальцем по бретельке моей майки. Потом наклонился к уху и прошептал. – Я приду тебя спасать, а ты будешь обнаженной.
В голове моей произошел взрыв. Сердце бешено забилось в груди. Не сейчас! Душ немного охладил мой пыл, но, когда он рядом и говорит подобные вещи, все возвращается. Не хочу! Точнее хочу! Безумно! Но я не готова. Скорее даже, не готова сказать ему правду. Сама не понимаю, чего боюсь.
- Я приготовил кофе. – Он говорил мне в самое ухо, вернее будет сказать, шептал, в промежутках между словами целовал в шею, а руками медленно гладил по плечам и спине.
От его прикосновений по телу пробегала дрожь, а внизу живота бурлили страсти. Из-за всех сил я старалась держаться. Не подчиняться! Не подчиняться! Твердила я себе, а сама уже закрыла глаза и наслаждалась его поцелуями. Он не предпринимал попыток меня раздеть, но мне казалось, еще немного, и я сама начну раздеваться. Потом он взял из моей руки фен, который я так и не успела использовать, включил поток теплого воздуха и направил на мои волосы. Свои пальцы Никита запустил в корни и начал массировать голову, пока фен делал свое дело. Пряди закрывали мое лицо, чему я была рада. Неловко было – жуть. Неловко…и приятно. Когда волосы подсохли, Никита прильнул к ним и глубоко вдохнул.
- Они такие мягкие. – Обнял меня, после чего развернул к себе и запечатлел на моих губах такой нежный и сладкий поцелуй, что я вновь чуть не застонала от наслаждения.
Не думала, что поцелуи способны так сильно возбуждать. Я прижималась к нему все сильнее и сильнее. Боже, больше не могу! Хотелось его до боли.
Никита отстранился, заглянул мне в глаза и повел в одну из комнат. Я покорно шла за ним, лихорадочно соображая, в какой момент мне стоит признаться, что девственна. В комнате находилась кровать, не большая, полуторка, это я приметила сразу. Мы остановились напротив нее, и Никита продолжил испытывать мое терпение. Он совершенно не торопился, давая понять, что хочет насладиться этим моментом и дать вкусить сладость и мне.
- Ты сводишь меня с ума! – Сама не поверила, что произнесла это вслух. Мои ощущения полностью в его власти. Я будто пластилин в его руках.