Смыв с себя все прелести наших отношений, вылезла из ванной и не обнаружила полотенца. Хотелось спрятаться. Завернуться хотя бы в махровую ткань. Но под рукой не оказалось даже грязной одежды из корзины. Вернувшись в комнату, обнаружила Никиту лежащим на кровати с телефоном в руках. Он бросил на меня недовольный взгляд. Подумала, что снова уставится в телефон, а я смогу одеться. Но он его отложил и встал с кровати. Внутри у меня все сжалось. Схватил полотенце и быстро подошел ко мне. Обернул мокрое тело, прижав к себе.
- Прости. Тебе было неприятно? – Гладя через ткань, проговорил мне в макушку.
А я почувствовала себя дурой. Почему не сказала сразу? Почему боролась с собой вместо того, чтобы сказать, как есть? Ведь могла отсрочить столь унизительные для меня откровения. И даже сейчас, я не могу сформулировать свой ответ. Было неприятно? Да! Боюсь обидеть своим ответом? Да!
- Любимая, извини. Но с тобой, я теряю голову. Ты возрождаешь все потаенное, что во мне сидит. А как вспомню, что завтра утром ты уедешь, меня начинает крыть. Я будто теряюсь в этом нежелании тебя отпускать.
- Прости. – Единственное, что смогла сказать, и сомкнула на его талии руку с гипсом.
Раскрепощенность с ним не испытывала. Не могла понять, что чувствую, после его слов. Возрождаю потаенное? Что это? И сколько там еще спрятано тайн?
- Я тебя очень люблю. – Проговорил он и закинул мою голову, закрепить слова поцелуем.
Пусть лучше так, чем ждет от меня ответа. Ему он будто и не нужен. Настолько уверен во взаимности?
Само собой, поцелуем наша близость не ограничилась. Половой акт уже не был столь болезненным, но ни о каких приятных ощущениях мысли быть и не могло. Я лишь терпела. Пыталась выдавать какие-то звуки. Старалась движениями тела продемонстрировать пусть и не дикий восторг, так хотя бы скромную истому.
Никита выжимал и себя, и меня до истощения. Я и не думала, что мужчина может кончать столько раз подряд. Струи летели на меня и в меня. Не успевала вытираться, как он снова накидывался. Чтобы он не говорил, но я вновь оказывалась на коленях перед ним, таким образом мне давал передышку, а себя доводил до очередной волны оргазма. Из последних сил пыталась отвечать ему взаимностью, но с каждым раундом между ног начинало саднить все больше, а усталость норовила сомкнуть веки и не открывать до рассвета. Когда на улице забрезжил рассвет, я упала на подушки и честно призналась, что больше не могу. Никита погладил меня по лицу и чувственно поцеловал.
- Эта была незабываемая ночь. – Прошептал он. После чего встал и вышел из комнаты.
Глава 23.
Звук будильника медленно проникал в сознание, будто пробивался сквозь стену к своей цели. Еле продрав глаза, обнаружила себя в полном одиночестве. Либо он так и не вернулся, либо ему хватило пары часов для сна. Мне было все равно. Моих сил хватило ровно на то, чтобы встать, подойти к столу, схватить телефон и вернуться обратно. Девять утра. Прикрыв веки, начала медленно уплывать в страну Морфея, но словив себя на этой мысли, распахнула глаза и полезла в телефон. Воспользовавшись отсутствием рядом Никиты, полезла в сеть, чтобы выяснить, наконец, что там за ситуация с подругой. Однако ни нашего чата, ни самой Кати в списке друзей не наблюдала. Вся эта хрень выглядела подозрительно, если не сказать скверно. Найдя страницу подруги, кинула ей запрос на дружбу. После чего сменила пароль аккаунта. Подобное распоряжение моей страницей неприемлемо. Никита это или кто-то сторонний, наводить свои порядки никому не позволю! Такое вопиющее самоуправство на чужой территории окончательно вывело меня из состояния сна. Порывшись в сумке, нарядилась в клетчатую красную рубашку и черные обтягивающие джинсы. После бурной ночи хотелось помыться, но желание поскорее уехать из этого дома пересилило. Проверив наличие документов и билетов, затолкала их в самый глубокий и почти потайной карман сумки. Туда же телефон и зарядку. Поезд отъезжал в двенадцать дня, но задерживаться здесь дольше не могла. Я физически ощущала гнет этого дома. А от этой комнаты все тело зудело, будто под кожей стая муравьев копошится.