Утро вторника выдалось весьма дождливым. Отец отвез девочку прямо к воротам школы, именно сегодня у него было достаточно времени перед работой, чтобы помочь Аллочке добраться без происшествий. Казалось, сердобольного и всегда занятого отца еще не настигли новости о почившем мальчугане из старшего класса и уж тем более, о Савелии Белякове, некогда весьма успешном среди школьных предметов однокласснике дочери. Хмурое небо тоже не радовало, в такие будни хотелось только зарыться с головой в мягкое пуховое одеяло, почитать что-нибудь, «Мастера и Маргариту», например. Это произведение и раньше чем-то привлекало девчонку, только начать читать все не решалась, а тут только недавно взяла эту книгу в руки, а запах печатных страниц уже врезался в память, еще и первые строки о «странностях» в родном городе чем-то напомнили исчезновение Савки, без которого было как-то…грустно что ли, как будто опустевшее место в классе создало своеобразную брешь в их уютном учебном уголке. Пусть и тихий в последнее время, но он умел создавать своим присутствием особую атмосферу, как будто всегда здесь был. И ведь прежде он не был таким молчаливым!
Аллка помнила те дни, когда он искренне радовался очередной пятерке по химии или получал похвалу от учителя литературы за грамотный ответ. Она и сама была им довольна, ведь он так старался. Наталья Георгиевна еще в 6 классе отдала смышленого мальчика на бальные танцы, он от природы казался пластичным и его могло ожидать весьма светлое будущее среди таких же талантливых танцоров, как и он сам. Но потом что-то случилось. Словно шестеренки в его голове стали работать по-другому - лицо все больше осунулось, даже походка изменилась. Стала какой-то осторожной. Раньше он по природе своей был тихим, не лез в разборки решал-пацанов, чаще просто обходил их стороной и шел своей дорогой. Да он никогда не был в числе хулиганов и уж тем более не стоял на учете или был вызван на какой-нибудь из допросов, в отличие от Максика Талиева, чей отец уже не в первый раз решал проблемы незадачливого сына, а мать порядком устала ходить на собрания, где учителя в очередной раз «хвалили» этого «гения». Тот однажды вообще заявил всем, что в военку собирается, мол, к этому все это время и стремился. Удивительно, как его вообще еще не выкинули из этой школы под очередным предлогом плохого имиджа или еще чего.
А Сава – он не такой. Тонкая душевная организация не позволяла ему быть каким-то «задевалой и переступалой» чужих границ. Местные задиры и сами не трогали его, что-то незримое в нем их отталкивало. Внимательной Аллочке этот факт не совсем нравился, она привыкла размышлять об энергетике и возможных типах личности, но понимала, что с Савкой все это выглядит как ложь, и за маской отчужденности до сих пор прячется тот самый мальчик, который мог так красиво улыбаться, что от этого зрелища у многих девочек их класса, да что там – школы невольно замирало сердце. В последнее время он все больше походил на того самого героя из какого-нибудь романа – холодного, таинственного и странного. Девчонки все так же обращали на него внимание, но явная смена поведения их «кумира» все-таки вызывала толику противоречия.
Наталья Георгиевна же не часто появлялась на школьных собраниях, ей пересылали всю важную информацию по мессенджеру учителя или сам классный руководитель Светлана Анатольевна, учитель русского языка и литературы, некогда в особенности хвалившая способного ученика. Правда, она тоже заметила в нем странности, даже подзывала его на перемене, но ничего дельного ей услышать не удавалось – он просто молчал или говорил, что все нормально, после чего отправлялся к своей парте и угрюмо уставлялся в учебник.
Никто из тех, кто хоть сколько-нибудь пересекался с Савой понятия не имел, из-за чего он стал таким хмурым, это было заметно по их поднимающимся в знаке «без понятия» плечам и недоуменному выражению лица каждый раз, когда мальчик как-либо контактировал с ними. О его семье мало кто знал, о матери отзывались просто «приятная женщина», так что особых зацепок здесь получить не удалось, если только капнуть глубже…Но сейчас в первостепенную задачу входило попасть в соседнее крыло школы, где в это время как раз шли уроки у класса на год старше Аллкиного.