– Аллочка, здравствуй. – с улыбкой окликнула ее учительница.
– Ой, здравствуйте. А вы не знаете, где руководитель класса, в котором Аркаша Брянцев учился?
Женщина обвела взглядом комнату, откуда уже успели выйти несколько учителей.
– Нет, Николая Сергеевича здесь нет. А что случилось?
– А вы не слышали?
– Я вчера только с больничного вышла, что-то уже произошло, пока меня не было? С утра только мама одна написала, что Игорек заболел.
Аллка поняла, как же крупно ей повезло. Она напоролась на человека, который еще ничего не знал. Тем более в силу возраста, новости еще просто не дошли до Раисы Ивановны.
– Это не Морозов?
– Точно, Морозов! Простуду подхватил, предупредили всех на всякий случай, хотя с ними занятия сегодня нет.
– Ой, а мне как раз его и надо. Я же от комитета. Они мне сказали заболевшего проведать. Он у нас же на конкурс идет, от школы. За ним контроль нужен. Я и думала, про того ли вы говорите. У меня же родители вложиться в школу собираются, а его мама как раз с нашей говорила. Только потом та замолчала почему-то. Вот и послали узнать. Вы не знаете, где он живет? Мне адрес сказать забыли.
– А, вот оно что. Я даже и не слышала про ваши вложения. Вот что значит, неделю без сети. Сиди теперь и слушай как в первый раз.
Что-что, а доверчивость Раисы Ивановны Аллка любила особенно. Той можно было такой лапши на уши навешать, что ложь от правды не отличишь. Еще и про заботу о больном на ходу придумала. Хотя, не совсем так. Школа хваталась за одаренных учеников, особенно сейчас, в разгар олимпиад. Так что забота о заболевших ложилась на комитет, от которого и отправляли ребят, чтобы те нанесли визит, лекарства кое-какие занесли. Показательная и выгодная забота. Мол, вы печетесь о престиже школы, а мы о вас.
– У вас адреса случайно нет? Я хотела у классного спросить, но раз его нет…
– Так контакт матери есть, сейчас и спрошу.
– Ой, Раиса Ивановна, вы меня очень выручите. Вот надо же, забыли сказать, а потом ищи, куда тебе идти. Москва-то большая, свернешь не туда и все – пиши пропало.
– Точно, Аллочка. Вот только недавно знакомый заблудился. Он в возрасте у нас, приезжий, а все равно. Столица есть столица.
Повезло Аллке, что пока разговор завязался, кабинет почти опустел. Учителя с уроками по плану повыходили кто-куда, так что диалогу ничего не могло помешать. Разве что зашел бы кто-нибудь любопытный случайно.
Раиса Ивановна старательно печатала что-то в телефоне, после чего подняла глаза от экрана и посмотрела на девочку.
– Ты запиши себе где-нибудь. Мне вот его мама адрес прислала. Сказала, их как раз предупредили, что из комитета должны прийти.
«Отлично…» – улыбнулась своим мыслям Аллочка. Ей сегодня определенно улыбалась удача. Она сразу после уроков побежала бы в дом того самого Игоря, а потом, когда нагрянет настоящий комитет, просто смылась бы, сославшись на ошибку. Ну перепутали, кого отправляли, бывает.
– Улица Ленина 42…
– Спасибо, Раиса Ивановна. – девочка дружелюбно улыбнулась, чуть отступая назад.
– У тебя уроков много сегодня? – поинтересовалась учительница.
– Нет, парочку высижу и побегу к нашему больному.
– Давай там, сама не заболей. А то вот, – Раиса Ивановна указала на себя. – сходила уже так в дождливую погоду – потом неделю отлеживалась.
– Да вы не волнуйтесь, у меня иммунитет сильный. Я мигом туда и обратно.
– Давай, удачи…
Девочка попрощалась с женщиной и тут же бросилась к лестнице, ведущей на главный этаж, где как раз проходили ее уроки. Только та самая уборщица опять попалась ей на глаза, еще и почти столкнулась с девчонкой прямо на повороте, а потом просто ушла куда-то вглубь коридора, даже не извинившись. Вот приспичило ей на глаза попасться снова. И что ее с утра прямо к ней тянет? Шла бы себе и шла где-нибудь в другом месте. Посмотрела еще так…странно как-то. Сразу внимания Алла не обратила – к Евстафию Андреевичу надо было спешить быстрее паровоза, а сейчас что-то кольнуло прямо в грудь – так обычно бывало, когда вот-вот должно было что-то произойти с ней, а сама Вселенная как бы «невзначай» посылала знаки. Уборщица, может, и прошла просто так мимо, но взгляд ее точно не внушал ничего хорошего. «Надо бы запомнить ее на всякий случай...». Уж ее девочка здесь как-то раньше не замечала. У них на днях пара других уборщиц уволилась, хорошие такие женщины были, а тут на тебе – уходят. Еще и тихо так, даже не сказали почти ничего. Кто-то из старшеклассников обмолвился, что слышал, как одна из них уже под вечер шла по лестнице и бурчала что-то про «чертовщину» какую-то. Тогда это списали на младшеклассников, которые в тот раз чуть не сбили ту с ног, пока она шла с шваброй в кладовку. Почему-то сейчас момент с ее болтовней уже не казался чем-то объяснимым, пока девчонка прокручивала его в голове. «Уж если бы испугалась, то кричала или на крайний случай, начала жаловаться на глупых школьников с их идиотскими подколами…».