3314
За горою, где гора, На пути в Ямасиро, У людей у всех мужья Едут на коне, Только мой Пешком идет, Потому-то каждый раз, Как на это погляжу, Только в голос плачу я! А подумаю о том, Сердце сразу заболит. Зеркало светлей воды, Что на память мне дала Мать, вскормившая меня, Словно крылья стрекозы Из тончайшей ткани шарф — Память матери моей — Все возьми! И обменяй На коня, Любимый мой!3315–3317
Каэси-ута
3315
Идзуми- река… Глубоко теченье там, И у друга моего Платье, что в дорогу взял, Верно, вымокнет насквозь!3316
Каэси-ута из неизвестной книги
Редкой чистоты Зеркало есть у меня, Но какая польза мне, Если вижу, как с трудом Переходишь вброд?3317
Если я коня возьму, Будешь ты идти пешком, Ладно мне и так. Пусть мне по камням шагать, Лишь бы нам идти вдвоем!3318
Говорил, что к берегам Он отправился в Кии, Говорил, что там найдет Белый жемчуг для меня. Горы Имонояма, Сэнояма перейдя, Где теперь ты держишь путь? О, когда вернешься ты? В думах о тебе Вышла я на путь прямой, Что копье из яшмы, Там Стала вечером гадать И спросила о тебе. И гаданье ввечеру Дало мне ответ такой: “Дева милая моя, Тот, кого ты ждешь, Тот пошел искать тебе Белый жемчуг, что несут Волны возле берегов, Белый жемчуг, что несут Волны взморья к берегам. Не пришел любимый твой — Ищет нынче жемчуг он, Не пришел любимый твой — Собирает жемчуг он. Если долго, с этих пор Суток семь должно пройти, Если скоро, с этих пор Двое суток быть должно, Так сказал любимый твой. Не тоскуй же так о нем, Дева милая моя!”3319–3322
Каэси-ута
3319
С посохом в руке И без посоха в руке, Я отправилась бы в путь, Но не знаю я дорог, По которым ты придешь!3320
Не прямым путем я шла, По дорогам шла в Косэ, Шла по камням острым вброд, Я искала и пришла: Нету сил сдержать любовь!3321
Вот уже спустилась ночь, И сейчас светать начнет. Распахнувши дверь, Жду, когда же он придет, Милый, что ушел в страну Кии?3322
Пусть та дева, Что стояла у ворот, Скрылася уже в своем дому, Если так сильна ее любовь, Я вернусь немедленно назад! ПЕСНЯ-АЛЛЕГОРИЯ3323
Славу громкую имеет Место Цукума… В Сануката- стороне, В Окинаганооти Вырос маленький камыш. Хоть и шляпы не плету — Срезал и принес домой. Хоть и на пол не стелю — Срезал и принес домой, Положил… Внушает мне Думы нежные к себе В Окинаганооти Маленький камыш… ПЛАЧИ3324
Ах, поведать это вам Страх большой внушает мне; В Фудзиваровской столице, Где всего полным-полно, Хоть и много там людей Заполняют всю ее, И хотя светлейших принцев Много пребывает в ней, Но ведь только на него, У которого служил Нить немалую годов, Что сменялись, уходя, Я смотрел, взирая ввысь, Словно в небеса, На него лишь уповал, Хоть и трепетал душой… О, как быстро срок настал. Думал, будет он сиять, Словно полная луна, Принц любимый — Божество. Ах, когда придет весна, В Уэцки, бывало, он По дороге проходил Под зеленою сосной “мацу”, “Мацу” — значит ждать Тех, кто далеко… Поднимаясь на холмы, Любовался с высоты Он своей страной. Осенью, когда польют Мелкие дожди, В долгий месяц, в сентябре, Среди зарослей пруда, У чертогов у своих, На покрытые росой И склоненные цветы хаги Глядя каждый раз, На себя он надевал Перевязь из жемчугов — Грусти предавался он. Рано поутру зимой, В час, когда шел белый снег, Ах, посаженный росток ивы Пустит корни вмиг… Лук натянутый он брал, На охоту выходил — Наш великий государь! Так он время проводил До весны, Когда вставал Легкой дымкою туман… Зеркало светлей воды — Сколько ни гляди в него, Не устанешь никогда, Потому всегда мечтал, Чтобы вечно жил он здесь, Тысячу веков. Словно на большой корабль, Уповал я на него, Доверял ему душой. То не лживая ль молва Отуманила мне взор В то мгновение, Когда На чертог его взглянул? Белой тканью, вижу я, Как велит святой обряд, Разукрашен весь дворец, И все слуги во дворце, Где указывают всем День назначенных работ, В платья белого тканья Нарядились в эти дни. “Уж не сон ли это все? Неужели это явь?” — Думаю теперь с тоской. Словно облачная ночь, И не видно ничего — Так блуждаю я в тоске… Полотняные одежды Хороши в Кии- стране… В Киноэ лежит дорога. Глядя там на Иварэ, Где плющом обвиты скалы, Хоронили мы его, Преклоняясь, хоронили Наше божество. И теперь, Как быть, не знаю. И куда теперь идти? Сколько ни тоскуй душою, Понапрасну будет все, Сколько ни печалься в горе, Нет конца печали той. Вот сосна, Что он касался Белотканым рукавом. И пускай она безгласна, Только дерево она, Но я буду каждый месяц Новояшмовый И впредь, Глядя на равнину неба, На нее с тоской смотреть, В этот грустный час надену Перевязь из жемчугов, Вспоминать его я буду В трепете святом души…