3790
Дитя Кадзура — Плющ среди гор распростертых. Как и я нынче, Так же и ты приходила И искала в пруду себе место поглубже.,В древности жил один старик. Его прозвали старик Такэтори — “Старик, собирающий бамбук”.
Однажды, в последний месяц весны, он взобрался на холм, и когда взглянул вдаль, то вдруг увидел девять юных девушек, варивших на костре еду. Они были красоты необыкновенной, облик их напоминал прекрасные цветы, и он не встречал им равных.
Девушки, смеясь, окликнули его и сказали: “Дедушка, иди к нам, раздуй огонь под котлом”. И вот старичок, приговаривая:
“Ладно, ладно”,— потихоньку добрался до них и сел у костра.
Немного спустя девушки, еле сдерживая улыбки, наперебой стали спрашивать друг друга: “Кто позвал этого старичка?” И тогда старик Такэтори, смутившись, стал просить у них прощения: “Уж очень неожиданно встретился я с прекрасными феями, растерялся и осмелился дерзнуть. Теперь вижу свою вину и хочу попытаться искупить ее песней”.
Вот эта и две сопутствующие ей песни, сложенные им:
3791
Ах, когда на свет родился, Был младенцем нежным я, Согревала мать родная На груди своей меня. Подвязав к спине, с любовью Бережно несла меня. А когда я начал ползать, Мать, вскормившая меня, Безрукавку на подкладке Надевала на меня. А когда я стал подростком И спускались у меня Волосы уже до шеи, Стали наряжать меня Сразу в платье с рукавами, Сразу в пестрые шелка. А когда таким был юным И прекрасным, как и вы, Черных раковин чернее Были волосы мои. Я расчесывал их гребнем, И спускались у меня До плечей густые пряди, То я вверх их поднимал, То, как юноши в те годы, Распускал их по плечам. И лиловое, в узорах, Платье дивное носил, Ах, с отливом темно-красным, Мной любимым, я носил. Платье, крашенное хаги, Теми хаги, что растут В Суминоэ, В поле дальнем, В поле Тоодзатону. Надевал тогда, бывало, Шнур корейский из парчи, Много дивных, ярких платьев Со шнурами я носил. На одно такое платье Я другое надевал, Как носили, наряжаясь, В те былые времена. Платья разные из ткани, Что простые девы ткали, Смачивая долго пряжу Конопляную в чанах, Платья шелка дорогого, Те, что способом особым Из домов богатых девы Ткали только для меня. И носил еще я платья Из ручного полотна, Что на солнышке белили Девы только для меня. И двухцветные, в узорах, Надевал носки в те дни, Подарила мне их дева Из семейства Инаки. Та, что ото всех скрывалась, Долго взаперти жила, А когда ее сосватал, В дом хозяйкою вошла. Обувь черную носил я, Ту, что, пряча от дождя, Знаменитый шил сапожник, Живший в Асука тогда. Надевал я синий пояс, Что в подарок мне дала Дева, что меня не знала, Лишь слыхала про меня И, когда в саду гулял я, Повстречала там меня. И парчи корейской пояс Надевал, бывало, я И носил на бедрах тонких,— Тонкий был я, как оса, Что над кровлею летает У дворца владыки дна. Расставлял я в ряд, бывало, Дорогие зеркала И собою любовался. Вот каким я был тогда. А весна придет, бывало, Я гуляю по полям, Оттого ли что красивым Я казался всем тогда, Но ко мне летели птицы, Песни пели для меня. А осеннею порою В горы уходил гулять, Оттого ль что с виду милым Я казался всем тогда, Приплывали и стелились Предо мною облака. А когда я возвращался И тропою горной шел, Мне навстречу выходили Дамы знатные порой Из дворца, где объявляют Для народа день работ, И мужчины, что служили В страже этого дворца, У которых за спиною Были стрелы и колчан. Любовались люди мною, И, оглядываясь, шли, И друг другу говорили, Громко восхищаясь мной: “Из какого это дома Дивный юноша такой?” Вот каким я был красивым, Как я нравился тогда, Вот каким я был когда-то, В те далекие года. Нынче ж старцем безобразным Перед вами я стою, И сегодня вы насмешкой Помощь встретили мою. Говорите меж собою, Что не знаете, кто я, Я, что славой избалован Был в былые времена. Старцем безобразным нынче Перед вами я предстал. Но, узнайте, жил на свете Мудрый человек один, Пусть хранят об этом память Люди будущих годин. Ту повозку, на которой Провожали старика, Он привез назад, Чтоб знали: Будет очередь твоя.3792–3793
Каэси-ута
3792
Если б рано умереть вам довелось, С горем старости встречаться б не пришлось, Но, когда еще придется в мире жить, Знайте, и красавиц участь ждет одна: Черный волос быстро сменит седина. Ах, когда у вас, как у меня, Черный волос сменит седина, Тот, кто в эту пору будет молодой, Станет и над вами издеваться, Как теперь смеетесь надо мной.