{записаны на Ямато-кото в буддийской часовне храма Кавара}
3849
Жизнь и смерть — Два моря на земле — Ненавистны были вечно мне. О горе, где не достигнет их прилив, Я мечтаю, чтоб уйти от них.3850
Ах, во временной сторожке дел мирских, В этом мире бренном и пустом Все живу я и живу… До страны грядущей как смогу дойти? Неизвестны мне, увы, туда пути…3851
Когда бы сердцем был в краю таком, Где нету лжи И царствует природа, Тогда, наверное, гора Хакоя Мне ближе бы видна была.3852
Там, где ловят чудище-кита, — Море. Разве знает смерть оно? Горы, разве знают смерть они? Но придется умереть и им. У морей с отливом убежит вода, На горах завянут листья и трава…3858–3854
Две песни, высмеивающие исхудавшего человека
3853
Я тебе, Исимаро, Вот о чем сказать хочу: Знай: от летней худобы Хорошо, твердят, ей-ей, Наловить и есть угрей.3854
Хоть худым-худой, но все равно, Лишь бы только жив был — не беда. Только, милый мой Исимаро, смотри: Ты, ловя в реке своих угрей, С ними сам от нас не уплыви.По поводу этой песни известно, что был человек по имени Ёсида Ою, по прозванию Исимаро. Он был сыном Ёсида Ёроси. Он очень исхудал. Как бы много ни ел, он всегда казался голодным. Поэтому Отомо Якамоти сложил эти песни, вышучивая его.
3855–3856
Две песни о разном, сложенные принцем Такамия
3855
Где глициния цветет, Там же, с ней переплетясь, растет Плющ вонючий, Нет ему конца, Как и нашей службе для дворца.3856
Ворон, что зерно клевал В поле, где пахал брахман, Из-за вспухших глаз На конец копья уселся И теперь торчит на нем.3857
Песня о любви к мужу
Пусть я ем, Но все невкусно мне, Пусть гуляю я, Но нет покоя мне. Красноликий мой, Любовь твою ко мне Не могу забыть я и во сне.Вот что об этой песне передают и рассказывают. Одна женщина из личной свиты принца Саи была занята во дворце и не могла встретиться со своим мужем. Стремясь к нему всем сердцем, она сильно тосковала о нем. Однажды ночью во дворце ей приснилось, что она встретилась с ним. Когда она проснулась и не нашла мужа рядом, она залилась слезами и пропела эту песню громким голосом. И принц, услышав песню, разрешил ей, говорят, с тех пор никогда больше не ночевать во дворце.
3858
Если б силу мощную любви, Мной проявленной за эти дни, Всю собрать И требовать наград, Пятый ранг мне при дворе могли бы дать.3859
Если силу мощную любви, Мной проявленной за эти дни, Не сумеют оценить сполна, Я в столичное присутствие пойду, Буду горько жаловаться я.3860–3869
Десять песен о моряке [Арао] из местности Сика провинции Тикудзэн
3860
То не государь послал его, Самый близкий друг послал его, Ради друга Наш Арао в путь отплыл И в открытом море машет рукавом.3861
О, вернешься, наш Арао, или нет? Блюда полные несем в руках, За ворота мы идем Его встречать,3862
На горе, что высится в Сика, Не рубите много дров, прошу, Уплывая, он стремился к ней,— Посмотрев на Ёсуга- гору, Буду я Арао вспоминать.3863
С той поры, когда Арао наш Дом покинул И отплыл в далекий путь, Царствует тоска повсюду в бухте, Плачут об Арао рыбаки.3864
Не по должности Он послан был туда, Ради дружбы Плыл он в дальние моря И один оттуда машет рукавом.3865
Ах, Арао наш! О судьбе жены своей, детей, Верно, нету думы у тебя? Восемь лет прошло, все ждут и ждут, Но Арао больше не придет.3866
Если мимо дальних островов “Чайка” поплывет — его корабль, Страж на мысе, Названном Яра, Ты скорей скажи об этом нам!3867
Средь далеких островов морей “Чайка”, заблудившийся корабль, Мыс Яра уже не обогнет, Нет, уже не плыть ему домой, Слухов даже нет о нем давно…3868
Ах, плывущему в далекие моря Красному челну подарок дам, Попрошу его тебя искать, Только я боюсь: мой узелок Моряки откроют без тебя.3869
Если бы к большому кораблю Крепко привязать мою ладью, Если б я нырнуть могла на дно, Дорогой Арао, мне скажи, Может, я найду тебя на дне?Рассказывают, что во время годов правления Дзинки Мунакатабэ Цумаро крестьянин из уезда Мунаката провинции Тикудзэн получил приказ отвезти груз с рисом из Дадзайфу в Цусима. Он пришел в селение Сика в уезде Касуя к рыбаку Арао и сказал ему: “У меня есть небольшая просьба. Не согласишься ли ты исполнить ее?”