3884
Ияхико есть гора. И у бога той горы У подножья, верно, в эти дни На траве лежат теперь олени, Кожаное платье на себя надев, Прицепив себе рога.3885–3886
Две песни нищих
3885
[Песня оленя]
Дети мои милые, Государи славные, Жили-поживали вы, Может, вы задумали Из дому в поход уйти? В стороне Каракуни Обитают божества, Что все тиграми зовут. Этих тигров, взяв живьем, Привезли сюда в страну, Сняли шкуры тигров тех И сложили их горой, Как циновки на земле. И в горах тех Хэгури Весь апрель и месяц май На охоту все идут, Чтобы снадобья добыть. И однажды в день такой Возле склонов этих гор, Где стоят в густой листве В ряд деревья итии, Там, под сенью их ветвей, Славный ясеневый лук, Не один, а много их Мы держали все в руках, Из колчанов стрелы мы, Не одну, а много стрел Мы держали все в руках, Поджидая зверя там… И когда стояли так, Подошел туда олень И, горюя, нам сказал: Будет счастье, говорят… Похвалите песнь мою! Похвалите песнь мою!”3886
[Песня краба]
В бухте Нанива, Озаренной блеском волн, Выстроив шалаш, Жил, скрываясь от людей, В тростниках зеленых краб. И когда призвал его Наш великий государь, То подумал он: “Зачем Государь зовет меня? Хорошо известно мне: Ни на что не годен я. Вряд ли он зовет меня, Чтоб на флейте я играл, Вряд ли он зовет меня, Чтоб на кото я играл, Как бы ни было, но все ж Я его приказ приму. Нынче, нынче — говорят,— Смотришь: завтра настает… В местность “Завтра” я пришел. Отправляться будешь в путь — Ничего не оставляй… Я в “Не оставляй” пришел. Хоть и к месту не прибыл, До полей “Прибыл” дошел. Выйдя из ворот дворца Серединных, Что стоят, Повернувшись на восток, Вновь приказ я получил Государя моего. Коли лошадь— Так узду надевают на нее, Коли бык — Веревку вмиг возле носа закрепят, А меня всего скрутив, Целый день сушили там На сверкавшем в небесах Солнце Рядышком с корой, Что содрали в тот же миг Слуги с множества ветвей Диких вязов, что растут Там средь распростертых гор. И в ступе китайской вмиг Растолкли потом меня, А в ступе другой, большой, Размололи в порошок. И из бухты Нанива, Озаренной блеском волн, Свежую, что горше всех, Соль морскую принесли. После глиняный горшок, Что гончар там мастерит, Нынче выйдя поутру, Притащили для меня. И, глаза мои теперь Горькой солью засолив, Будут есть, меня хваля, Будут есть, меня хваля…3887–3889
Три песни о вещах, внушающих страх
3887
На далеких небесах, На полях огромных Сасара, На полях косили мелкую траву, И из скошенных снопов травы Вдруг вспорхнула птица горя — удзура.3888
Крашеная, домику подобная ладья Короля, повелевающего дальнею страной, Что средь дальних залегла морей, В желтый цвет окрашенная странная ладья, Проплывает грозные врата богов.3889
Ночь дождливую, когда Повстречался я совсем один С другом, чья умершая душа Стала предо мною с ликом голубым. Буду вечно помнить эту ночь!
КНИГА СЕМНАДЦАТАЯ
Зимой второго года Тэмпё (730) в одиннадцатом месяце генерал-губернатора Дадзайфу — царедворца Отомо [Табито] назначили главным советником двора, и он отправился в столицу. Его подчиненные отбыли в столицу морем отдельно от него. Они очень тосковали во время путешествия, и эти десять песен выражают чувства и думы каждого из них в этом дальнем пути.
3890
{ Песня Мину Исомори }
В час, когда я, друга ожидая, Из сосновой рощи Вдаль взглянул, Я увидел, как рыбачки собирают Жемчуг-водоросли возле берегов…{ Девять песен неизвестных авторов}
3891
На море в Арацу Бывает же время, Что схлынет прилив и нахлынет опять, Когда же настанет желанное время И я перестану тосковать о тебе?3892
Повсюду к берегам скалистым приплывает Рыбачий челн, Чтобы найти приют, И лишь одна ладья моя не знает Такого берега, куда б могла приплыть…3893
Только ведь вчера В путь отправился корабль мой, А сегодня мне уже видны Хидзикинонада берега, Там, где ловят чудище-кита.