{Отомо Якамоти}
Ах, когда бы мне иметь Белый жемчуг дорогой, Что находят, говорят, Рыбаки в стране Сусу У владыки синих вод На глубоком дне морском. Божество — моя жена, Что любима нежно мной, С той поры, как я ушел И покинул твой рукав, Что служил подушкой мне, Ягод тутовых черней Черной ночью Ты одна Без меня на ложе спишь. Пряди спутанных волос Не расчешешь поутру, Все, наверное, грустишь И считаешь каждый раз Снова месяцы и дни, Что проводишь ты в тоске. Чтоб тебя утешить, я Белый жемчуг заверну И пошлю его тебе, Чтобы с ирисом могла, С померанцевым цветком Нанизать его на нить В мае радостном, когда Прилетит кукушка петь, Чтобы ты сплела себе Дивной красоты венок.4102–4105
Каэси-ута
4102
Я белые жемчужины возьму, Их заверну и отошлю тебе. С цветами ириса И с померанцевым цветком Хочу, чтоб ты вплела в венок себе.4103
Если мне бы жемчуг дорогой, Что, плывя к далеким островам, Говорят, находят на глубоком дне, Завернув его, Тебе бы я послал.4104
О, если бы иметь мне жемчуг белый, Что скрыт на дне у островов морских, Чтобы послать тебе — Моей любимой — В дар для утехи сердца твоего.4105
Как был бы рад я нынче рыбакам,
Которые, собрав жемчужин груды
И нанизав на нить,
Подарок этот дивный
Мне принесли б в руках своих.
4106
{15-й день 5-й луны}
Песня, наставляющая и поучающая Овари Окухи, писца [провинции Эттю]
{Отомо Якамоти}
Со времен еще богов Всем известных на земле, Как Сукунахикона, Оонамути, Говорят, передают С той поры из века в век: “Глядя на отца и мать, Будь почтенья полон к ним, Глядя на жену, детей, Ты жалей их и голубь”. В мире бренном таковы Жизни правила для всех. Ведь об этом на земле Говорится с давних пор. Ведь когда-то клялся ты, Мира бренный человек, В час, когда цвели кругом Тиса нежные цветы. С верною женой своей, Что была тебе мила, Поутру и ввечеру, Улыбаясь или нет Иль вздыхая глубоко, Верно, говорил в те дни: “Разве может вечно так Продолжаться на земле? С помощью святой богов Неба и земли Придет И для нас с тобой расцвет Вешних радостных цветов”. И расцвет тот наступил. А вот милая жена, Что горюет без тебя, Разлученная с тобой, Верно, ждет все до сих пор, О, когда же от тебя К ней придет теперь гонец? И печалится в душе. Ты же с девой Сабуру,— Ненадежною такой, Словно пена на воде Быстрой Имидзу- реки, Где от тающих снегов Прибывает вмиг вода, Лишь подует ветерок С дальней южной стороны,— Ты же с девой Сабуру Будто нитями шнура Вместе связан навсегда. Словно утки на воде Ниодори, Вечно вы Всюду и везде вдвоем. И все глубже, Как в Наго Море, Что уходит вдаль, Ею заворожен ты. Сердце бедное твое Все сильней погружено В бездну страсти, И теперь Не спасти тебя ничем.4107–4109
Каэси-ута
4107
Жена твоя в столице Нара, Прекрасной в зелени листвы, Ждет с нетерпением: Придешь ли ты? Ах, разве не о том тоскует ее сердце?4108
В глаза односельчан Смотреть в селенье стыдно. И ты, которого с прямых путей свела Сабуруко, Идя в наш храм священный, Все спину поворачиваешь к нам.4109
Ах, ярко-алый шелк Теряет блеск обычно, И блекнут быстро яркие тона, С одеждой темной и привычной По прочности нельзя его сравнить.4110
{17-й день той же луны}
Песня, сложенная, когда прежняя жена, не дождавшись гонца от мужа, сама приехала к нему
{Отомо Якамоти}
К хоромам тем, где берегла его Сабуруко, Почтовая лошадка без бубенцов Подъехала — и вмиг Селенье зашумело громко.4111
[23-й день 5-й луны]
Песня о померанцах
{Отомо Якамоти}
И сказать об атом вам Трепета исполнен я… В век далекий — век богов — Управителей земли Жил на свете человек Тадзимамори. В вечной побывав стране, Он привез с собою нам Веток множество Прямых, Словно тонкое копье, И на них росли плоды, Ароматные плоды Вечно зрели на ветвях. С трепетом приняли мы От него чудесный дар, И хотя тесна страна, Всюду на ее земле Эти ветви расцвели. Лишь приходит к нам весна — На ветвях цветут цветы, А настанет месяц май И кукушка запоет, С веток первые цветы Все срывают каждый раз И возлюбленным своим Посылают их как дар. Прячут яркие цветы В белотканый свой рукав, Чтобы дивный аромат Сохранить, Их лепестки Сберегают, засушив, А созревшие плоды Нижут, словно жемчуга, И любуются на них, Не насмотрятся никак. А лишь осень настает, Моросит унылый дождь — И средь распростертых гор На деревьях в вышине Заалевшая листва Осыпается кругом. Но созревшие плоды Померанцев В эти дни Ярко блещут на ветвях. И еще сильней на них Любоваться я хочу! А когда придет зима И падет на землю снег, Белый иней заблестит, Но не сохнут листья их. Словно вечная скала, Вечной силою полны Золотистые плоды — Еще ярче дивный блеск. И, наверно, оттого, Что не вянет свежий лист, Со времен еще богов Померанцев яркий плод Справедливо все зовут Ароматным, непростым, Вечным золотым плодом.