1782–1788
Две песни Госи
1732
У гор ОбаямаВсе заволок туман,Темнеет ночь,И я не знаю,Где моему челну найти причал…
1733
Я восхищался долго дивной бухтой,Хотел уплыть, но был не в силах я,—На бухту Манага,Где мыс Миогасаки,Вернувшись, я залюбовался вновь!
1734
Песня Сёбэн
В ТакасимаГавань дальнюю АдоМиновал — и хочется теперьПлыть в Сиоцу мне, в желанный край,Где есть бухта дивная Суга!
1735
Песня Иомаро
Мои циновки в три ряда…И “В-Три-Ряда” зовется здесь река,У берегов ее среди камнейЛягушки мне кричат: “Ах, если б как теперьВсе оставалось бы без перемен, навечно!”
1736
Песня, сложенная чиновником из министерства церемоний Оямато в Ёсину
Ах, оттого, что так высоки горы,Цветами белыми, что в дар несут богам,Потоки горные несутся в белой пене,И сколько ни любуюсь переправойУ Нацуми- реки, не насмотреться мне!
1737
Песня Кавара, чиновника из военного министерства
Оставив позади огромный водопад,Иду по берегу,Вдоль Нацуми- реки,Любуясь чистотой прозрачных струй,И наслаждаюсь этой красотой!
1738
Песня, воспевающая деву Тамана из уезда Суэ страны Камицуфуса
Где гагары, в том краю,Близко от страны АваЛук из адзуса сверкаетБелой яшмой на концах.“На концах” звалось село,Где красавица жилаДева Тамана моя,Дева милая моя,Та, что грудью широка,Та, что бедрами узка,Не девица, — а пчела!От лица ее всегдаИсходил лучистый свет,Как цветок она была,Средь людей — красивей нет.И когда она являласьИ сиял улыбкой лик,С яшмовым копьем гонецЗабывал дорогу вмиг,И без зова, сам собойВдруг сворачивал с пути,Приближался к воротамИ не мог уже уйти…А соседи тех домов,Что стояли тут же в ряд,—Оставляли жен своих,Не жалея, говорят.И без всяких ее просьб,Уходя от жен своих,Предложить спешили ейСтать хозяйкой их ключей.Так любовью забавлялась,Как игрушкою, она,—Так жила в краю далекомЧудо-дева Тамана…
1739
Каэси-ута
И когда к железным воротамПриходили люди и стояли тамДаже среди ночи,—Не щадя себя,Выходила с ними встретиться она.
1740
Песня, воспевающая Урасима из Мидзуноэ
В час, когда туман затмитСолнца лик весною,Только выйду я на берегВ бухте Суминоэ,Посмотрю, как челн рыбачийПо волнам плывет,—Древнее сказаниеВ памяти встает.
В старину в МидзуноэРаз Урасима- рыбак,Ловлей рыбы увлечен —Кацуо и тай,—Семь ночей не возвращалсяНа село домой,Переплыв границу моряНа челне своем.
Дочь морского божестваВодяных долинНеожиданно он вдругВстретил на пути.Все поведали друг другуИ судьбу своюКлятвой навсегда скрепили,В вечную страну уйдя…
Во дворец владыки днаВодяных долин,В ослепительный чертог,В глубину глубинПарой юною вошли,За руки держась,И остались жить, забывГоре, старость, смерть.
И могли бы вечно житьВ светлой стороне,Но из мира суетыСтранен человек!Раз, беседуя с любимой,Так промолвил он:“Ненадолго бы вернутьсяМне в мой дом родной!
Матери, отцу поведатьО своей судьбе,А назавтра я пришел быВновь к тебе сюда”.Слыша эту речь его,Молвила в ответ она:“Только в вечную странуТы вернись ко мне!
Если хочешь, как теперь,Вечно жить со мной,Этот ларчик мой возьми,Но не открывай”.Так внушала рыбаку,Поглядела вслед…И вот прибыл в край роднойЮноша-рыбак.
Он взглянул на дом, а дома —Смотрит, — нет как нет,Поглядел он на селенье —И селенья нет.И так странно показалосьВсе это ему,—Ведь всего назад три годаОн покинул дом!
Нет ни кровли, ни ограды,Нету ничего,—Не открыть ли этот ларчик,Может, в нем секрет?Может, все еще вернется,Дом увидит он?И свой ларчик драгоценныйПриоткрыл слегка.
Струйкой облачко тотчас жеВышло из негоИ поплыло белой дымкойВ вечную страну.Он бежал и звал обратно,Рукавом махал…Повалился, застонал он,Корчась на земле!
И внезапно стала гаснутьЮная душа,И легли морщины вдругНа его чело,Черный волос вдруг покрылаСразу седина,Все движенья постепенноСтали замирать…
Наконец и эту жизньСмерть взяла себе!Так погиб УрасимаИз Мидзуноэ,И лишь место,Где родился,Видно вдалеке…
1741
Каэси-ута
В бессмертном мире онМог жить за веком век,Но вот по воле сердца своегоОн сам пошел на лезвие меча,—Как безрассуден — этот человек!
1742
Песня, сложенная при виде юной девушки, что шла одна по большому мосту в Кавати
Над рекой КатасиваПо огромному мосту,Крашенному в алый цвет,Платья красного подолАлый волоча,Горной крашенный травойПлащ накинув на себя,О дитя, что здесь идешь,По мосту совсем одна,Есть ли у тебя супруг,Словно вешняя трава?Иль как в желуде у дубаКосточка,Ты спишь одна?Не придется мне тебя спросить…Мной желанная, любимая моя,Даже дома я не знаю твоего…
1743
Каэси-ута