Выехал Мао из Пекина в начале декабря в сопровождении посла Рощина и Ковалева. Последний вспоминал: «На всем пути следования поезда от Пекина до советской границы НОА[К] несла усиленную охрану. По обеим сторонам железнодорожного полотна лицом в поле на расстоянии примерно 50 метров друг от друга и от полотна… в непрерывную цепочку от Пекина до станции Отпор стояли солдаты с автоматами в руках»{1344}. Эта охрана была нелишней: даже несмотря на повышенные меры безопасности, на железнодорожных путях под Тяньцзинем была обнаружена граната{1345}.
16 декабря в полдень поезд с Мао Цзэдуном прибыл на Ярославский вокзал, украшенный флагами СССР и КНР. Было холодно, и встреча получилась излишне сухой и официальной. Встречавшие явно не знали, как себя вести: то ли обнимать и целовать Мао, то ли ограничиться простыми рукопожатиями. Ведь до сих пор он, как мы помним, формально был для них «господином», а не «товарищем». Мао был смущен и огорчен. Играть в «новую демократию» ему совсем не хотелось. Выйдя на перрон, он обратился к Молотову и другим государственным деятелям СССР со словами: «Дорогие товарищи и друзья!»{1346} Но ответного радушия не почувствовал. Все были скованы. Под стать встрече была и погода: крепкий мороз щипал щеки, дул сильный пронизывающий ветер. Из-за холода церемонию пришлось сократить{1347}.
В тот же вечер, в шесть часов, его принял Сталин. Прием был коротким, но знаменательным. Поговорив вначале о «перспективах на мир» во всем мире, Сталин завел разговор о том, что его больше всего волновало: о «новой демократии» и ее соотношении с социализмом. Он недвусмысленно подчеркнул, что «с национальной буржуазией китайские коммунисты должны считаться». Постарался он также смягчить и жесткую позицию Мао в отношении Запада, указав, что коммунистам Китая «не надо самим создавать конфликтов с англичанами… Главное — не торопиться и избегать конфликтов». Спорить с «главным хозяином» Мао не стал и просто заверил его, что «пока» не собирается трогать национальную буржуазию и иностранные предприятия{1348}.
После этого в течение четырех с половиной дней он томился на загородной даче «Заречье». Сталин его больше не приглашал, и Мао не знал что и думать. Ему наносили «визиты вежливости» Молотов, Булганин, Микоян и Вышинский, но эти встречи его явно не удовлетворяли. Они были краткими и протокольно-официальными. В поведении советских хозяев сквозило какое-то недоверие, какая-то странная настороженность. «Приезжали они [Молотов и другие] накоротке, сидели на краешке стульев, — вспоминал позже Ковалев. — Более того, когда Мао каждый раз предлагал чифан[ь] (обед), они вежливо отказывались и уходили. Это его тоже оскорбляло и обижало»{1349}.
21 декабря, в день рождения Сталина, когда надо было ехать в Большой театр на торжественное заседание, Мао стал страшно волноваться. Ему даже вынуждены были несколько раз колоть раствор атропина для того, чтобы у него перестала кружиться голова. Особенно плохо он себя почувствовал перед тем, как выступить с краткой речью во славу «великого вождя и учителя». Единственное, что успокаивало Мао и вселяло в него хоть какую-то уверенность, было то, что Сталин именно его посадил от себя по правую руку. Прием и обед, однако, особой радости не доставили: в отличие от сталинского окружения Мао много не пил, а к русской пище относился весьма равнодушно.
Но что совсем «убило» его, так это то, что после банкета его опять проводили на дачу и он больше не видел Сталина в течение тридцати дней! За это время он посетил Московский автозавод и съездил в Ленинград, где побывал на крейсере «Аврора» и в Эрмитаже, а также просмотрел большое количество советских кинофильмов на исторические темы. Кроме того, он посещал кремлевских врачей. За три дня до нового года ему удалили больной зуб. Дело в том, что Мао никогда зубов не чистил, считая достаточным полоскать их зеленым чаем, а потому зубы у него, хотя и были ровными, но на них был явно заметен зеленоватый налет. Кроме того, почти все они были больны пародонтозом. Лечился он и у дерматолога: кисти его рук давно и страшно чесались, и на них были видны следы крапивницы. Но главное, по поводу чего его осматривали врачи, так это его ангионевроз. Но здесь они мало чем смогли помочь ему. Все, что они прописали Мао, так это: прекратить курение, делать общий массаж тела, принимать хвойные ванны на ночь, пить витамин B1, регулярно гулять на воздухе, периодически проходить курс инъекций пантокрина и регулярно и часто питаться{1350}.