Почему же он вдруг проявил бессердечие? Понять это можно, только если опять-таки вспомнить об унижениях, которые Мао терпел в столице. Поездка с друзьями в Шанхай была ему просто необходима психологически: ведь в отсутствие Генерального секретаря Сяо Юя он вновь стал играть роль лидера, на этот раз провожающего членов руководимого им кружка на важное политическое мероприятие. Как же хотелось ему еще раз почувствовать себя важной личностью, вождем, общественным деятелем! Как страстно желал он славы и власти!
Вероятно, он ощущал свою вину, а потому в интервью Эдгару Сноу, кривя душой, заявил, что его мать умерла в 1918 году, еще до его поездки в Пекин{207}. Совесть все-таки мучила Мао, но ничего поделать с собой он не мог. Тщеславие и властолюбие были сильнее его.
Бедная мать Мао Цзэдуна скончалась 5 октября 1919 года в возрасте пятидесяти трех лет. Убитый горем и, возможно, стыдом Мао прибыл в родные места, чтобы проводить ее в последний путь. Стоя перед могилой, он декламировал сочиненные им стихи:
Менее через четыре месяца от тифа умер и его отец, которому было всего сорок девять лет. Похоронили его вместе с женой, в той же могиле{209}. Мао тогда опять находился в Пекине: вопросы большой политики отнимали все его время. На похороны он не приехал.
«ВЕЛИКИЙ СОЮЗ НАРОДНЫХ МАСС»
В Чанше Мао вновь почувствовал себя в родной стихии. Все вокруг было знакомо. И что самое важное — здесь, в отличие от Пекина, ему не надо было никому ничего доказывать. Он уже и так пользовался уважением многих интеллигентных людей, а в обществе «Обновление народа» на него в отсутствие Сяо Юя вообще смотрели как на вождя.
Ему без труда удалось устроиться на полставки в одну из городских начальных школ (школу Сюе) — преподавать историю. Как всегда в Китае, решающую роль сыграли связи. Рекомендацию ему дал его старый приятель по Первому провинциальному педагогическому училищу и член общества «Обновление народа» Чжоу Шичжао, учительствовавший в том же учебном заведении. Нагрузка у Мао была небольшая: всего шесть часов в неделю, так что свободного времени оставалось много. Зарплата была, разумеется, мизерной — около четырех юаней в месяц, но на еду хватало, а жил он тут же, при школе{210}. Тогда было принято, чтобы учителя жили рядом с учащимися: этого требовали правила педагогики. Преподаватели должны были не только читать лекции, но и показывать ученикам пример поведения в быту.
Весна 1919 года выдалась беспокойной. В конце апреля, вскоре после возвращения Мао Цзэдуна в Чаншу, политическая обстановка в Хунани, да и во всем Китае резко обострилась. Связано это было с проходившей во Франции, в Париже, конференцией держав-победительниц, вырабатывавшей положения мирного договора с Германией, потерпевшей сокрушительное поражение в Первой мировой войне. Точнее — с обсуждением на этой конференции вопроса о германских владениях в Китае. Дело заключалось в том, что собравшиеся в январе 1919 года в Париже представители держав Антанты оказались в глазах китайской общественности «предателями» в связи с тем, что не желали удовлетворить требования присутствовавшей на переговорах китайской делегации. Эти требования заключались в передаче Китаю его исконной территории — порта Циндао и всего остального района бухты Цзяочжоу на востоке страны, которые, как мы знаем, в 1898 году были оккупированы немцами, а затем, в ноябре 1914-го — разгромившими их японцами. Китайцы резонно настаивали на возвращении порта и бухты им: как-никак, но они ведь участвовали в войне с Германией с августа 1917 года. Однако японцы хотели оставить эту бывшую германскую колонию за собой: не китайцы же в самом деле сражались с немцами за Циндао! Японцы имели в кармане и другой аргумент: принятые покойным Юань Шикаем «21 требования» гласили, что после окончания войны в Европе вопрос о Цзяочжоу будет целиком решаться японцами{211}. К глубочайшему разочарованию китайской стороны, присутствовавшие на мирной конференции делегации ведущих западных стран выступили в поддержку Японии. Англия, Франция и Италия не желали конфликтовать с Японией, поскольку были связаны с ней тайными соглашениями, подписанными еще в феврале–марте 1917 года в Лондоне. По этим соглашениям Япония в обмен на помощь Антанте получала признание своих прав на германские владения в Китае. У западных лидеров имелись и другие резоны: в 1919 году разворачивалась новая война — против Советской России, и в ней Япония как союзник западных демократий должна была сыграть не последнюю роль. Американская делегация старалась найти компромисс, но ее предложения не могли удовлетворить ни одну из сторон.