— Что?
На какое-то мгновение ее слова заставили его напрячься, но затем нервы расслабились. Вполне естественный вопрос, принимая во внимание то, что последние две недели он провел в доме у озера. В ее тоне не было ничего провокационного. Таравера было слишком удалено отсюда, слишком редко посещалось колонистами, чтобы какие-то слухи добрались от него до Окленда. Многие его знакомые гораздо лучше знали Сидней и Мельбурн, чем окрестности озера Таравера.
Она ничего не могла знать. А даже если бы о чем-то и прослышала, то, — он был в этом абсолютно уверен, видя ее состояние, — не смогла бы сделать соответствующие заключения.
— Как и обычно, я провел там время с большой пользой. Наши овцеводческие ранчо процветают, хотя, конечно, все было бы гораздо лучше и спокойнее без войны. — На какую-то секунду он умолк, но тут же продолжил: — Хочешь съездить туда еще раз? Погода стоит нормальная. Ты же знаешь, что я для тебя построил тот дом.
— Да, — проговорила она со вздохом. — Для Кристофера и для меня. Не знаю…
Ему приходилось напрягать слух, чтобы услышать ее.
— Значит, скоро поедем?
— Да… Скоро…
Внезапно им овладело дикое желание, насущная потребность уйти из этой комнаты, покинуть этот дом. Когда-то это было веселое, располагающее к хорошему настроению место, лучшая резиденция во всем городе. Да что там город! Во всей стране!
Теперь дом превратился в свою грязно-серую тень, стал призраком. Не то, что дом на озере, где жила его любовница. Дом стал похож на его жену. Его и окрестности окутала пелена тьмы и пустоты.
«Оказывается, от дома до могилы один шаг», — раздраженно подумал он.
Но сам себя он там хоронить отнюдь не собирался, черт возьми!
Для будничного дня улицы были странно пустынны. Это сразу бросилось ему в глаза. Движение на них почти отсутствовало. Он миновал несколько распряженных фургонов. Лошади неторопливо паслись в сторонке. В воздухе стояла тишина. Это его насторожило и он ускорил шаги.
Что стряслось за те две недели, что он отсутствовал? Если предположить, что все уехали на пикник за город… Но сегодня не было никакого праздника. Нет, очевидно, произошло что-то из ряда вон выходящее. Может, крупная драка в районе гавани?
Но Коффин прекрасно знал, что уличные потасовки с некоторых пор стали большой редкостью. Всякий, у кого чесались кулаки, мог записаться в ополчение и отправиться бить кингитов. С соседями никто уже не «махался».
Даже «Дом Коффина» был погружен в молчание. В дверях ему встретился лишь один человек. Куда подевались обычная суматоха и сутолока на крыльце?
Нахмурившись, он вошел внутрь.
Несколько клерков подняли на него глаза, прежде чем вновь вернуться к своим обязанностям. У Коффина едва челюсть не отвалилась! Более половины столов и рабочих мест пустовало!
Надо было еще на улице остановить кого-нибудь из редких прохожих и узнать, что такое стряслось с целым городом. Но Коффин был настолько погружен в свои собственные проблемы и невеселые мысли, что как-то не придал значение непривычной обстановке, которая окружала его по пути на работу.
В кабинет Элиаса Голдмэна он ворвался уже бегом. Это была просторная и красиво убранная комната, как и приличествовало «второму» кабинету в этом заведении. На огромном письменном столе было накидано черт-те знает сколько бумаг. Самого Голдмэна нигде не было видно.
Через секунду он вышел из маленькой боковушки, где хранились кое-какие архивы и документы. Он с удивлением уставился на нежданного гостя.
— Господин Коффин? Когда вы успели вернуться, сэр?
— Только сегодня утром, Элиас. Пришлось недоспать немного.
Коффин замолчал и прислушался к внешним звукам. Брови его нахмуренно сдвинулись. Его окружала непривычная и поэтому подозрительная тишина. Ему не хватало стука закрываемых дверей, шарканья человеческих ног по полу холла, непрекращающегося скрипа перьев и карандашей по бумаге, приглушенного гула голосов сотрудников «Дома Коффина» и многочисленных посетителей.
— Что происходит, Элиас? Где все люди? Куда они провалились? Если наши конкуренты прознают про это и решат воспользоваться, у нас будут серьезные проблемы.
— Нет, сэр, проблем не будет. Хотя бы потому что все наши конкуренты в настоящее время находятся в таком же положении, что и мы. Если не хуже. — Голдмэн выглянул в окно, которое выходило на недавно отстроенный в городе деловой квартал. — У всех те же неприятности, что и у нас.
— О чем ты говоришь, Элиас?! Что тут происходит, черт возьми?!
Голдмэн оторвался от окна и вновь взглянул на своего босса.
— Вы что, хотите сказать, что ничего еще не знаете?
— Проклятье, Голдмэн! Я две недели торчал на озере! Не много узнаешь новостей, прохлаждаясь в Те Вайроа!
— Значит, вы действительно ничего не знаете и не слышали, — проговорил задумчиво Голдмэн. Он прошел к себе за стул и удобно откинулся на спинку стула. — Все это очень удивительно, сэр. Так сказать, массовый исход… Хотя ни я, ни кто-либо другой, конечно, не могли его предотвратить… Стоило только этому поганцу обронить словечко, как тут же и началось…
Коффин делал все, чтобы хотя бы внешне оставаться спокойным. Он сел на стул с противоположной стороны стола.
— Какое словечко, Элиас, можешь ты мне наконец объяснить? Я ничего ровным счетом не понимаю. Ну, не томи же ты! Говори!
Про себя Коффин подумал: «Не сошел же весь мир с ума за время моего отсутствия?»
Спокойствие Голдмэна и сам факт его присутствия на своем рабочем месте доказывали Коффину, что все-таки не весь мир сошел с ума. И на том спасибо.
— Все уехали, — беспомощно разведя руками, сообщил Элиас. — Все, черт возьми, уехали. По крайней мере большинство жителей. Собрали манатки и подались.
— Подались?.. — растерянно переспросил Коффин. — Что ты этим хочешь сказать? Куда подались? И наши тоже? Голдмэн спокойно кивнул.
— А они что, не понимают, что это будет стоить им рабочего места и заработка?
— Те, кто уехал, уже не хотят и слышать о работе и заработке. О, конечно, я полагаю, что многие станут постепенно возвращаться обратно. Но в настоящее время и в течение ближайших месяцев, боюсь, нам придется покрутиться, чтобы не развалить налаженное годами дело. Наше единственное утешение состоит в том, что все без исключения предприниматели по стране находятся сейчас в аналогичном положении. Слухи летят очень быстро. Там, где сегодня еще идет обычная размеренная жизнь, завтра все будет перевернуто вверх дном. Вы уж мне поверьте. Из Веллингтона и Крайстчерча уже доходят нерадостные известия. Хотя сейчас у всех на слуху Дунедин… — Натолкнувшись на недоуменный взгляд Коффина, Голдмэн несколько раз качнул головой. — Да, да, господин Коффин. Именно туда все и подались.