Обнимает меня, проводит большим пальцем по моему подбородку, и мои губы непроизвольно раскрываются. Он опускает голову и касается моих губ своими.
Мягко, потом более требовательно. И прижимает меня к себе всё сильнее.
С ужасом понимаю, что мне всё в нем нравится. Его прикосновение. Взгляды. Запах. Даже то, что он кажется неприступным и строгим, а потом раскрывается и показывает своё истинное лицо, но далеко не каждому.
А мне показал, доверился, и я от этого в восторге.
Еще немного, и я куплю корыто, которое он впоследствии разобьёт. Это без вариантов. Миллионеры не женятся на продавщицах сладостей.
— Знаешь, о чём я мечтаю? — шепчет Алексей мне в губы.
М-м-м... судя по ощущениям, могу догадаться, какие желания беспокоят его в данный момент Однако лучше послушаю, что он скажет.
— О чём?
— Саша в восторге от того, как вы с ним играете с мыльными пузырями, да и сотрудники тоже постоянно это упоминают:
— Это Сашина любимая игра. Ты купил нам устройство, которое выпускает большие мыльные пузыри, и мы разрубаем их саблями. Саша наловчился и почти не пропускает пузыри. Мы называем эту игру «мыльные сабли».
— Я купил вам устройство для мыльных пузырей? — приподнимает бровь.
— Да. Ты очень щедрый человек.
Посмеиваясь, Алексей снова целует меня, а я почему-то не возражаю. Наоборот, весьма активно участвую в процессе, и это оказывает на Алексея значительный эффект. Доводит его до кипения, так сказать. До полной прожарки.
Простонав что-то неразборчивое, он прижимает меня к стене за дверью, на случай, если в комнате неожиданно появится Саша. Продолжая меня целовать, с восторгом ощупывает мои немаленькие радости.
— Ася, ты даже представить не можешь, как сильно ты мне нужна! Прямо сейчас!
Безумно! — шепчет, покусывая мои губы. — Сейчас позвоню матери, завезём к ней Сашу, а потом поедем к тебе. Мы сможем с тобой договориться.
Услышав шаги сына, Алексей замолкает и отходит в сторону.
А я так и стою у стены, как приклеенная. Мы сможем договориться? О чём мы, интересно, должны договариваться? Ещё один месяц бесплатной аренды за особые услуги супер-няни? Нет уж. В такие игры я не играю!
Алексей собирается звонить своей матери, однако я его останавливаю и качаю головой.
— Нет, Алексей Альбертович, и ещё раз нет. Мне кажется, вы не за ту меня приняли.
Он хмурится, но я стою на своём.
Я ни с кем не «договариваюсь» об особых услугах, даже если речь идёт о привлекательном газиллионере.
Даже если оказалось, что под его твёрдой оболочкой прячется сладкая и вкусная начинка.
Так что не будет никаких договоров и никаких особых услуг.
Пусть держит свою мыльную саблю подальше от моих маленьких радостей!
21.
Лежу на прилавке в глубокой печали.
У Саши сегодня занятия на курсах программирования, и мне без него скучно.
Согласно нашему произвольному расписанию, мы с ним должны были решать интересные геометрические пазлы и сходить в музей прикладных искусств, а теперь это придётся отложить до среды. А ещё я собиралась сегодня включить в магазине оперу. Мы с Сашей решили разобраться, почему оперная музыка так нравится его отцу. Оперу-то я включила, но настроение от неё не повысилось.
Героиня Травиаты с самого начала знает, что она умрёт, а это не располагает к оптимизму, ни её, ни меня.
Расстраиваюсь за героиню оперы, скучаю без Саши. И без его отца тоже скучаю, потому что... я глупая. Нельзя отпускать на волю несбыточные мечты. И уж точно нельзя влюбляться в коварных роботов с мальчишеским сердцем, таять в их объятиях и мечтать о продолжении.
Хорошо, что я оттолкнула Алексея и отказала ему. Правильно сделала! Наверняка он задумал что-то неподобающее, ведь я ему совсем не пара.
И мне грустного от этого хотя и очевидного, но очень досадного факта.
Вот поэтому я и лежу на прилавке, и заедаю попкорном мою печаль.
— И давно ты так лежишь? — раздаётся над моей головой.
Почему Алексей всегда появляется без предупреждения?!
— Я не лежу, а полусижу. Устала. Утром было очень много покупателей. У кого-то из твоих подчинённых день рождения, и целая толпа пришла за подарками.
С неохотой выпрямляюсь, смотрю на Алексея исподлобья. Ни за что не покажу, как сильно я рада его появлению. Без Саши у него нет причин приходить в магазин, только если ко мне.
— Значит бизнес идёт в гору? Пора расширять империю? — Алексей многозначительно улыбается. Намекает на недавнее деловое предложение.
— Я ещё об этом не думала.
— А о другом думала? О том, что я сказал в субботу?
В субботу он сказал, что я ему нужна. Вернее, прохрипел это, одновременно вдавливая меня в стену.
Я оттолкнула его и наговорила всякого, а потом всё воскресенье ждала, что он приедет или позвонит. Ведь он должен был хотя бы попытаться меня уговорить, и тогда я, возможно, согласилась бы на что-нибудь личное. Так положено по канонам романтической игры.
А он не позвонил, даже не прислал сообщения.
Тишина очень меня раздражала, и я до сих пор злюсь по этому поводу.
— Ты много чего сказал в субботу, и некоторые твои слова мне очень не понравились. Я не собираюсь с тобой ни о чём договариваться.
— А придётся, — перебивает:
— Придётся! — Какой же он наглец!
— Да, нам придётся договориться о том, что мы скажем моим подчинённым о наших отношениях. Именно об этом я и хотел поговорить с тобой в субботу, но ты придумала себе что-то другое и рассердилась. И до сих пор дуешься. — Опирается на прилавок и наклоняется ко мне. — А договориться нам придётся, причём очень скоро, потому что я вот прямо сейчас тебя поцелую, а люди это увидят и станут задавать вопросы.
Отпрыгиваю от Алексея, как резвая газель. Стою руки в боки, из ушей чуть ли не пар валит. Это я-то дуюсь?! Да я никогда.
— Думаешь, тебе, как начальнику, всё можно? Ты вообще читаешь, что о тебе пишут? Разбиватель женских ожиданий, бессердечный, хронический холостяк. Ты встречаешься с женщинами по нескольку недель, а потом оставляешь их без каких-либо сожалений с твоей стороны.
— Я бы не советовал читать ерунду, которую про меня пишут.
— А что потом будет с моей репутацией, ты подумал? Мы работаем в одном здании.
После того, как мы разбежимся, люди до конца века будут показывать на меня пальцами, шептаться за моей спиной и придумывать всякие гадости. А о Саше ты подумал? Мы с ним подружились! Если мы с тобой заведём шуры-муры, то он подумает.
От удивления замолкаю, потому что в меня летит зерно попкорна. Ударяется о моё плечо и падает на пол.
Что Алексей себе позволяет?! Что за детский поступок? Ему не нравится то, что я говорю, но вместо объяснений он решил кинуть в меня попкорном?
Таки я тоже могу.
Беру несколько зёрен и кидаю в него.
Алексей возмущенно пыхтит, набирает полную горсть и…
Два взрослых, ответственных человека кидаются попкорном на виду у множества обитателей фойе компании посреди рабочего дня. Один из дерущихся генеральный директор компании, а другая — продавщица радостей и сладостей, которыми она как раз и кидается в беднягу гендира.
Я выигрываю, потому что у меня в руках целая упаковка попкорна, а у Алексея только горсть. Однако он не сдаётся, бросает по одному зёрнышку, зато метко.
Надо было заранее договориться, как мы это объясним его подчинённым, потому что на нас смотрят с большим интересом. Наводят на нас телефоны и снимают кукурузный бой.
— Обязательно надо сразу думать о плохом, да? Ты веришь кому угодно, но не мне, да? — возмущается Алексей.