- А теперь!? Эмилия, леди Кервидаль? Ты её не помнишь, мы вместе посещали твои занятия. Она жаловалась мне, что супруг приходит глубоко за полночь, уставший и злой. Садится за стол и ругает тебя; вчера он даже не заметил, что прислуга не успела разогреть ужин, представляешь? – Женщина, до последнего сдерживавшая смех, громко рассмеялась.
- Не волнуйся, когда мы закончим, господин Бристоу вернёт своё влияние и всё встанет на круги своя.
- Нет, никто не вернёт ему кресло председателя. Что бы они не говорили, ты устраиваешь всех, вернее все ненавидят тебя одинаково. Гарви слишком часто принимал чью-то сторону, даже его «друзья» осуждают его за то, что одним он даёт больше, другим меньше. А так как деньги, которые они делили, чаще всего были отобраны у гильдий, главы цехов никогда не дадут ему вернутся в совет. А ещё никому не нравилось, что он распоряжается голосом Филипа как своим. - Шутливый тон давно ушёл из разговора и сейчас перед магистром сидела не красивая бывшая ученица, а хоть и молодой, но умный и расчётливый политический игрок.
- Тимара, зачем ты всё это говоришь мне? Зачем ты вообще впуталась во всё ЭТО? Неужели тебе так наскучила спокойная и размеренная жизнь? – Слова мужчины похоже задели её, так как взгляд из серьёзного стал печальным, а голос тихим.
- Нет, я просто хотела, чтобы эти хищники не съели тебя слишком быстро…Ты заметил, как Лентар пытается завоевать дружбу Филипа? Я боюсь, что барон через нашего недалёкого капитана хочет получить влияние в совете.
- Ошибаешься. – Магистр улыбнувшись откинулся на спинку стула, - это скорее юный баронет хочет стать бароном пораньше. Можешь передать мужу, что у барона Карста сейчас влияния в городе даже меньше чем у него. – Видимо эти слова уже действительно оскорбили леди Бристоу, потому что она не встала, а вскочила со своего места и взгляд её метал молнии не хуже тех, что умел создавать сам магистр. Женщина молча направилась к выходу, но у самой двери задержалась. И не поворачиваясь произнесла.
- Думаете я буду шпионить или помогать человеку, купившему меня у отца на сдачу от титула? Я последний человек в городе кто желает возвращения власти моему мужу. Доброй ночи, магистр.
- *Не последний*. - Доброй ночи, Тимара.
***
Как только дверь за женой мэра закрылась в комнату вошла Эгида: телохранитель, секретарь, личный помощник магистра Артуриса и человек, который знал всё о необычном НПС, точнее чуть больше других.
- Магистр, вам нужно поспасть сегодня, хотя бы перед сражением. Дебаф на восстановление главному магу точно не нужен. – Большинство, а вернее сказать - все окружающие магистра главы гильдий, почётные граждане и простые обыватели не разделяли его отношения к бродягам. Высокую молодую девушку с фигурой богини любви и чёрной косой толщиной в руку воспринимали как любовницу экстравагантного мага. Что очень не нравилось жительницам Мевина всех возрастов, но вызывало молчаливое одобрение мужчин.
За последние два десятка лет НПС – первые колонизаторы и переселенцы, не один раз наблюдали, как сотни тысяч бродяг приходили из ниоткуда, участвовали в любой подвернувшейся авантюре, достигали небывалой мощи, а потом так же внезапно исчезали. После закрытия врат в родные миры именно бродяги двигали прогресс и экономику, подталкивали остановившееся освоение новых земель, но сколько при этом пролилось крови... Грабежи, убийства, войны, - иногда казалось, что агрессивные монстры, демоны и прочая нечисть – единственное, что отвлекает бессмертных от полного уничтожения простых смертных и друг друга. К счастью боги смилостивились над людьми, и их посланцы появлялись в этом мире всё слабее, а обретение могущества давалось им с каждым разом всё труднее и дольше. Кто-то считал это проявлением недовольства высших сущностей, кто-то установлением баланса сил во вселенной, Артурис Саэль же знал, что с перезапуском сервера банально урезали дроп и опыт (как с квестов, так и за убийства) максимально усложнили крафт и подтянули всем мобам характеристики до игроков.
Конечно, и среди бродяг встречались достойные уважения личности, но в основной массе это были алчные и трусливые воры, убийцы, наёмники, ни в грош не ставящие закон. А став смертными, ко всем нелестными эпитетам добавилось «жалкие». Не удивительно, что потерю бессмертия все НПС восприняли как акт высшей справедливости. И недоумевали, почему сильнейший маг города до сих пор защищает их. А потом случилось сражение на пороге храма горстки бродяг с гвардейцами Гарвуда Бристоу – мэра и богатейшего жителя Мевина… И выяснилось, что глава магической гильдии был прав.