Это оказались обычные крестьяне, парочку, включая бородатого смутьяна, устроившего заварушку, он даже узнал. Видок у всех был побитый, но не в том плане, что видны следы драки, а ссутулившись плечи, низко опущенные глаза и измятые головные уборы в руках.
Первые пять минут Борск, так звали того самого мужика, оказавшегося старостой одного из местных сёл, просто извинялся. Карху пришлось дождаться пока бедолага выговориться, а потом убеждать его, что не держит зла - ни за донос, ни за драку с учениками (тем более он сам её хотел спровоцировать).
- Простите, мастер, нас дураков. Токма теперь до нас до глупых дошло, что наука ваша горькая, но нужная. Потому как никто, из тех что бит у вас тут был, не помер до сего дня от отродий богомерзких, а даже сами они помогают теперь другим. И уважение большое имеют среди всех.
Ещё минут десять мужик жаловался на то, что работают они всё дольше, а защитников всё меньше. Каждый день им приходится брать в руки оружие, и стала видна разница между обычными крестьянами, и теми, кто проходил у него обучение.
Закончив косноязычное словоблудие Борск, сказал наконец зачем они пришли. Вся мысль спокойно укладывалась в одно предложение: люди просили снова потренировать их. Всего таких добровольцев набралось полсотни.
- Токма, господин мастер, денег у нас нет. - Поняв, что ляпнул непозволительную глупость, Борск попытался тут же исправить положение. - Но мы заплатим по-честному - натурой. У нас есть зерно, яички, молочко, яблоки, - всё своё, всё свежее.
- Краденое поди. Со складов воруете или добычу утаиваете? - Ингвар явно унаследовал некоторые черты отца. А вот Карху даже в голову не пришло, откуда у людей могли скопиться такие запасы. Сейчас, на ученика без разрешения встрявшего в разговор, он показательно цыкнул, но потом похвалит за инициативу.
- Как можно? - Борск искренне возмутился, но нервозность начала разговора к нему снова вернулась. - Мы же знаем куда оно всё идёт. Не в мошну кому, а страже городской, ополченцам на стол и людям простым что-то да перепадает. У своих красть нельзя. - Карху почему-то показалось, что ключевое слово здесь свои, но он не стал уточнять, а крестьянин между тем продолжал говорить. - Мы бы деньгами заплатили, токма магистер запретил торговлю. Мы поначалу ругали его, что дурак дескать он, молодой ещё, бабу свою остроухую слушает, не понимает, что самый торг сейчас…А теперь вот думаем: мы же и науке вашей учиться тогда не желали, а вон оно как повернулось. Так может и тут мы дураки, а он прав?
Конечно же Карх не мог отказать. Только оставалось понять, когда с ними заниматься: вместо сна, или еды? Выходило, что между утренней и вечерней прокачкой у него больше не будет времени записать логи и осмыслить происходящее. Сокращать в два раза фарм опыта он не мог - Эгида и так негодует, что прокачка идёт слишком медленно. В день сражения за Речную ему не хватит буквально пары сотен до девятого уровня. В принципе, Карху и самому это тоже не нравилось, но придумать что-либо нормальное для ускорения процесса они даже вдвоём не смогли. Все варианты радикально повышали риски.
Над расписанием занятий он подумает уже вечером, а сейчас Карх вернулся к анализу логов. В первую очередь он выписал свой урон за каждый удар по всем боям. В любом из них цифры гуляли от восьми, до двадцати пяти (включая криты). Попадались удары и на семёрочку, а некоторые превышали тридцать, но таких было очень мало. Просуммировав результаты по каждому бою, он сделал вывод, что у хопперов не больше девяноста двух ОЗ, но и не меньше восьмидесяти шести. Следующим шагом стало нахождение среднего арифметического. Для этого придётся двадцать пять раз разделить двузначное число, да ещё и с остатком…На четвёртом примере гоблина спас очередной стук в дверь
- Мастер Карх, можно войти?
Он был готов расцеловать Вильяма, но лицо полурослика красноречиво говорило о том, что настроение у того препаршивое. Зайдя в комнату и убедившись, что посторонних здесь нет, он перешёл на “ты”, как между ними и повелось.
- Ты завтра свободен?
- Что случилось? - Карх не стал тянуть время, второго Боска он не выдержит.
- Пауда покончила с собой. - Полурослик тихо вздохнул и сел на стул. - Тами в слезах, говорит, что это из-за неё…Церемония завтра вечером.
- Вас не будет какое-то время? - Карх задал вопрос, но Вильям непонимающе посмотрел на него. Пришлось уточнить. - Разобрать вещи покойной, подготовить…что-нибудь для прощания?
- Нет, - он покачал головой, - старая ведьма же выгнала её. Они официально чужие люди. - Чтобы не говорил полурослик, и каким бы не хотел казаться, он явно тоже скорбел по той, кто с пелёнок воспитывала Тамарику. Да и за талантливым сиротой она тоже всегда приглядывала.